История Нарцисса и Эхо: два подводных камня, которых следует избегать в Любви.
Нарцисс, или чрезмерная любовь к себе, своему собственному образу, что не позволяет идти глубже. Мы остаемся поверхностными, приходящими и уходящими, как те нарциссы, цветущие весной и затем исчезающие. Ничего подлинного.
Эхо, или чрезмерная любовь к другому, жертвующая своим собственным я, становясь зависимой от него. Мы сами полностью исчезаем и не становимся другим, мы всего лишь его эхо. Это не любовь.
Для западного образа мышления характерны стереотипные убеждения, что «в здоровом теле должен быть здоровый дух» или что «тело – это храм духа». Хуже того, тело и сексуальность были до крайней степени демонизированы обществом, когда немецкий философ Ницше решил начать борьбу против «очернителей тела», а позже Фрейд и его последователи примирили тело с сексуальностью. Восточные философии придавали телу его истинное значение, к чему приходит и современная наука, которая исходя из нейрофизиологических и иммунологических знаний приводит нас заново к пониманию, что тело и душа (мысли, чувства) это единое целое, две стороны одной медали. Именно через тело человек сразу же проявляет свои внутренние переживания, и именно благодаря телу он входит в контакт с миром и другими людьми.
Практика движений и позиций Эйфонии жестов Самадева, помимо физиологических и физических результатов, глубоко действует на психику, приводя иногда к катарсису и всегда к внутренней структуризации и гармонизации.
Эйфония жестов Самадева не панацея, но она применяется в первую очередь для тех, кто:
– с одной стороны, имеет предрасположенность ко всем формам телесного выражения, так как для них она будет основным средством войти в контакт со своим бессознательным;
– с другой стороны, для тех, кто чувствует себя отчужденными от своего тела, знает об этом и желает восстановить более глубокие отношения с ним. Мы не обсуждаем причины отчуждения, будь они воспитательными (семейными, религиозными) или же социальными (мода, образы СМИ…).
Эта практика позволит каждому открыть, что тело – это только крайняя материальная граница психики, все процессы которой немедленно отражаются в мышцах, связках, суставах, так же как и в клетках, чтобы там храниться или там «работать» как живая память, которая в любой момент может быть востребована.
Когда мы отправляемся на поиски внутреннего источника и значения движений, мы встречаем в наших исканиях многочисленные предложения, исходящие либо от «отцов-основателей» современной психологии, таких как Зигмунд Фрэйд или Карл Густав Юнг, или от их учеников от Вильгельма Райха и Фрица Перлз до Мориса Николя и Александра Лоуэна, либо от психодуховных традиций (йога, дао…). Не защищая фрейдистскую точку зрения об импульсивной и инстинктивной природе движения или юнговскую более перспективную идею главенства эмоциональной природы, мы прагматичны в своем подходе к описанию его источников и значения, никогда не теряя из виду тот факт, что малейший жест связан со всем существом в целом, а не только с одной его частью. Не говоря уже о том, что человек находится в постоянной взаимосвязи с окружающим миром, социальной, семейной, культурной и медицинской средой. Движения и жесты (произвольные или невольные) являются выражением наших эмоций и наших основных импульсов. И наоборот, движения влияют на эти основные элементы: практика эйфонических движений уравновешивает, утончает, гармонизирует или трансформирует содержание нашего бессознательного. А поскольку наши импульсы и эмоции являются источниками наших проблем и комплексов, так же как и наших высших ценностей, мы понимаем, до какой степени драгоценным инструментом для гармонизации и психодуховной реализации является Эйфония жестов с ее катарсическим феноменом и структурирующими силами.
Таким образом, мы используем движение, чтобы соединить сознание и бессознательное не только в терапевтических или педагогических целях, но также и в экзистенциальных или духовных целях. Мы можем сказать, что движение, это средство выражения наших инстинктивных, эмоциональных или интеллектуальных сил, является также и прежде всего способом структуризации и реструктуризации индивидуума в целом, помня о том, что не может существовать физического движения без участия различных компонентов сознания и особенно бессознательного.
Работа в Эйфонии жестов Самадева предполагает тройную мобилизацию:
