Вот так иду по парку, жую мороженое. Вдруг под ногами вспыхивает столб света. Глаза моментально слепнут, уши заложило от гула. — Что происходит? Конец света что ли? — Эта светомузыка кажется бесконечной. Потом все резко прекращается. Наступает гробовая тишина. Через пару минут зрение ко мне возвращается. И перед глазами предстает картина маслом.
Сегодня ровно год, как мы встречаемся с Димой. По этому случаю решила устроить ему сюрприз. Романтический ужин, свечи, все дела. Ради этого отпросилась с работы по раньше. Зашла в супермаркет. На ужин приготовлю его любимую лазанью. Набрала корзину вкусностей и на крыльях любви помчалась домой, колдовать на кухне. Дима обещал быть к девяти вечера. У него важные переговоры. Дима у меня красавчик двадцати восьми лет. Метр восемьдесят, спортивного телосложения, шатен с карими глазами. Познакомились мы с ним в торговом центре. Я споткнулась, ступая на ступеньки эскалатора. Дима шел сзади, поддержал, не дал упасть. Слово за слово, так и началось наше общение. Обменялись телефонами. Через пару дней Димка пригласил в кино. Отношения развивались быстро. Через пару месяцев съехались. Дима переехал ко мне.
На выходе из магазина, парнишка торговал безделушками. Кулоны, амулеты, перстни. Все в готическом стиле. Я бы наверно прошла мимо, не глядя на это барахло. Но взгляд зацепился за кулон в виде маленькой бутылочки с деревянной пробкой, которая весела на цепочке. На бутылочке была надпись: «Душа темного». Внутри бутылочка была пустая.
— А сколько стоит, этот сосуд души? — разглядывая кулон, спросила я.
— Пятьсот рэ.
Что-то дёшево сегодня душа продается.
— Беру, заверните. — и улыбнулась во все свои тридцать два.
Парень к моей голливудской улыбки остался равнодушен. Кулон положил в маленький пакетик и протянул мне. Я еще раз глянула на кулон, убрала в карман джинсов. Дома рассмотрю по лучше — подумала я и потопала домой, благо идти не дольше десяти минут. В подъезде «повезло», лифт опять сломался, а мне топать на девятый этаж.
— Рррр…за что мне это веселье. — пыхтя как паровоз пру на верх.
— Еще этаж Олька, терпи, мы у цели. — подбадриваю я себя.
Еле доползла до квартиры. Хоть и без отдышки, но руки отвались от пакетов. И зачем столько набрала? Все ради вас мужики. Из квартиры доносится музыка. Неужели Димка освободился раньше? Может переговоры отменились или он, как и я решил устроить сюрприз. На позитиве открываю дверь, а на коврике стоят две пары обуви. Причем одна из них женская! И это явно не мои. Ласты сорок первого размера! Музыка орет аж уши закладывает, как соседи еще не прибежали на шум, глухие что ли. Сгрузила пакеты на пол в прихожей. Тихо закрываю за собой дверь и иду в глубь квартиры.
Квартира не большая, сорок шесть квадратов. Две комнаты. Квартира осталась от родителей. Когда мне было тринадцать лет, а точнее в день моего рождения, родители на машине ехали в деревню, где я гостила на летних каникулах у бабули. Они попали в аварию. Лобовое столкновение. Мгновенная смерть. Виновника аварии спасли подушки безопасности. А в нашей шестерке, они не предусмотрены. Меня отправила в детский дом. Бабушка не могла взять к себе, по возрасту не подходила. А других родственников нет. В детдоме было не сладко. В первые дни пришлось постоять за себя. «Старенькие» проверяли на вшивость. Дальше было легче. Бабуля навещала как могла. Но через два года не стало и ее. Инсульт. После детдома жила самостоятельно. Благо было на что. За пять лет на счете скопились кое-какие деньги.
В гостиной пусто, но на полу разбросаны вещи, бабские!
— Так Оленька, по ходы ты скоро станешь северным оленем с ветвистыми рогами. — настроение стремительно катится к нулю. Подхожу к спальне и резко открываю дверь. На кровати лежит голый Димка, а сверху на нем скачет и стонет какая-то блядь, под два метра ростом. Теперь понятно чьи ласты в прихожей. Они так страстно скачут, не замечая ни чего во круг. К горлу подступила тошнота от увиденного. Со всей дури хлопнула дверью, пошла на кухню. Надо выпить водички. Можно и покрепче выпить, да не пьющая я.
— Вот ты Оленька и северный олень. Рога на голове потолок подпирают. — залпом выпила холодной воды, но тошнота не прошла. Со всей силы треснула кружкой о столешку кухонного гарнитура. Кружка раскололась на мелкие осколки. Черт. Мне же это все убирать.
Из комнаты с испуганными глазами выбежал Димон в труселях,
— Оленька, миленькая, это не то, что ты думаешь, я тебе все объясню. — сказал этот любитель блядей. Хотя подходить близко не пытался. Боишься Димочка? Правильно делаешь, я сейчас злая.
— Да ты что, Димочка, я видимо страдают галлюцинациями, и на самом деле эта шпала, не скакала на тебе. А так мимо проходила, споткнулась и упала на твоего конька-ебунька??? — совсем меня за дуру держит что ли.
— Оль, это так мимолетно, одноразово, а тебя я люблю. — и взгляд такой щенячий состряпал, аж еще тошнотворнее стало, сейчас точно побегу белому фаянсовому другу серенады петь.
— Аха-ха… — истерика на подходе, — Одноразово, — я ему сейчас сковородкой по кумполу тресну, как же он меня бесит. — Разнообразия Димочка захотелось, надоело мелочевкой перебираться (это я про свои 157 см), решил повысить планку до двух метров. Нравится стройные и длинные копытца обворачивать во круг себя???
— Оля, не мели чушь, спустил и забыл. — ой Димочка, лучше тебе заткнуться. Я ведь еле сдерживаюсь.
