– Сейчас наберем побольше огоньков и двинемся вперед, – не замечая моего плачевного состояния, сказал приободрившийся Грэг.
Не дожидаясь ответа, он прошел чуть дальше и принюхался. Шаг в одну сторону, затем в другую, муж, как поисковый пес, вынюхивал воду.
– Да! Там! Кажется немало, – воодушевленно вскрикнул он и повернулся ко мне.
Стерев с лица гримасу ужаса, я медленно кивнула. Идти придется. Хочу я или нет. Я последовала за Грэгом, который поднимал с земли начавшие падать с потолка куски светящейся субстанции. Похоже, он прав: скоро ловушке Траунада придет конец. Она попросту развалится на части. Сколько для распада нужно времени? Час? День? Год? Кто их разберет. Я не специалист в магии духов.
Грэг набивал сумку новоприобретенными ночниками, я же с тревогой смотрела, как кривятся его губы при очередном наклоне. Держится мужчина, хорошо… Но на сколько его хватит? И помочь ничем не могу: переломы лечить я не умею. Весь мой опыт врачевания пока заключается в снятии с него проклятий.
Одно из них сейчас весьма вольготно чувствовало себя на груди мужчины. Широкой, красивой и… Так, назад. Сворачиваем все неблагочестивые мысли и идем в неизвестный тоннель. При воспоминании о черной дыре думы о красивом мужском теле тут же улетучились.
– Думаю, хватит. Пошли, – сказал Грэг.
Швырнув вдаль несколько светящихся кусочков, он махнул мне рукой и смело пошел вперед. Пыхтя как паровоз, я шла следом и пыталась выровнять дыхание. Ноги сами замедляли ход, и я умудрилась отстать.
– Догоняй, – крикнул Грэг, пиная очередной кусок впереди себя.
Молодец какой. Ребра свои бережет. Не наклоняется. Я радовалась, что свет исходит с земли: хоть не видно мое перекошенное лицо. Сцепила зубы и сделала еще пару шагов. Не могу. Задыхаюсь. Сознание уплывало, заполняя голову темнотой. Вцепившись пальцами в грубые холодные камни, я медленно сползла вниз по стене.
Грэг остановился, недовольно склонил голову и двинулся обратно в мою сторону. Я уже сидела на земле, судорожно хватая воздух. Сиплые вздохи разбивались о своды каменного мешка, который душил меня все сильнее. Наверное, я представляла собой убогое зрелище. Грэг печально вздохнул и присел рядом, словно мы на пикник пришли посидеть.
– Видишь ли, Оль, – с противной ноткой в голосе начал он, – разумеется, я мужчина сильный, но нести тебя всю дорогу вряд ли смогу. Ты, конечно, похудела, но…
Грэг разочарованно цокнул и многозначительно притих. Я тоже молчала, но лишь потому, что онемела от его наглости.
Он резко отупел? Или где смелости хапнул лишка? Взглянула со злым прищуром. А может, ему жизнь не мила? Мужества самому все сделать не хватает, вот он и рассчитывает, что я его придушу? Что еще я могла подумать о мужчине, указавшем женщине на лишний вес?
Мое молчание Грэг воспринял как согласие с его словами и продолжил разглагольствовать на смертельно опасные для него темы:
– Знаю-знаю. Тебе бы хотелось, чтобы я на руках тебя носил, а ты прижималась ко мне, вдыхала мой мужественный аромат и мечтала о моих сильных объятьях…
Он снова многозначительно замолчал и снисходительно глянул. Мол, я так тебя понимаю.
У меня открылся рот и не закрывался. Что он несет? За кого он меня принимает? За маленькую школьницу, втюрившуюся в старшеклассника? Который снисходительно треплет ее по голове в ответ на влюбленные взгляды… Мое лицо, и так красное от нехватки воздуха, сейчас наверняка полыхало так, что могло бы осветить нам путь.
– Да ты… – возмущенно начала я, но меня грубо прервали, приложив большой палец к моим губам.
– Ш-ш-ш, – прошептал Грэг, наклонив лицо совсем близко к моему. – Ты с самого начала не спускала с меня глаз, и тот поцелуй… Ты была такая страстная… – палец прошелся по губе, чуть оттягивая нижнюю. – Я подумал, что стоит тебя порадовать. Может, сейчас? Здесь никого нет и так красиво…
Сдурел?! Меня наконец-то отпустил ступор удивления, и я зло зашипела:
– Если не уберешь свой палец, я его откушу ко всем чертям. И не посмотрю, что у тебя их дефицит.
Видимо, остатки разума у мужчины все же сохранились: он быстро убрал руку от моего лица. Но она тут же оказалась на моей груди, успела расстегнуть пару пуговиц на рубашке и скользнуть внутрь. Взгляд Грэга стал масляным, и он по-хозяйски прошелся им по мне.
Возмущенно откинула руку и, оттолкнув мужчину, быстро встала. Что на него нашло? С чего он решил, что имеет право меня лапать?
– Это «нет»? – лениво произнес он, вставая и осматривая меня сверху вниз.
Ох, как же в этот момент я скучала по своему прежнему росту да каблукам повыше. Чтобы выпрямиться, вскинуть подбородок и окатить его презрительным взглядом. Сейчас же мне оставалось лишь зло прошипеть:
– Нет.
– Зря. Я в ласках хорош, – пожал он плечами и двинулся дальше по тоннелю.
У меня рот разрывало от всевозможных нелицеприятных эпитетов в адрес нахала. Чтобы высказать их, придется его догнать: спина Грэга виднелась уже далеко впереди. Я прибавила ходу и почти поравнялась с мужчиной, но не смогла определиться с выбором ругательных слов. Грэг сразу увеличил шаг, и мне пришлось снова его догонять. Так и шли.
