испытали боль из-за меня. Это непростительно для меня, это…, — он хватал
ртом воздух, чтобы подобрать слово.
- Это бездумно и глупо, — подсказала Кейт, и мы повернулись на неё.
Подруга спокойно сидела на полу и смотрела на нас с довольной улыбкой.
- Вы полностью правы, Катрина, — снисходительно ответил он ей и отпустил
меня.
Глаза наполнились слезами, мне стало обидно, что я только нагоняи получаю от
него, а Кейт он дарит улыбки, и она права.
- Простите, но я пойду, — промямлила я и подхватила куртку и рюкзак.
- Но, Лори, а как же дневник, — напомнила Кейт.
- Можете вдвоём его открыть, мне всё равно, — я уже ощутила тёплую дорожку
от слёзы, скатившейся по щеке, и выбежала из зала.
Да почему я плачу?! Это ужасно. Я начала вести себя, как ребёнок, которому не
подарили игрушку. Ревность, желание, злость, обида – откуда эти чувства
появились? Без них мне жилось намного комфортней. Я не хочу их знать, они
атрофировали мой мозг и ослабили внутренний стержень, что я стала
вспыльчивой и раздражённой. И веду себя, как истеричка, что мне теперь
стыдно за своё поведение.
Ведь я должна была понять Яна, он проходит свой круг ада, а я спасаю его. Он
был воспитан как граф, и для него защита женщины - это одно из главных
аспектов.
- Лорель, — прошептал рядом голос, и я очнулась от своих мыслей, хлюпнув
носом.
- Всё хорошо, Ян, это я должна просить у вас прощение. У нас с вами разные
понятия о правильности происходящего. Я считала, что помогаю вам, что не
просто так оказалась тут. А сейчас ощущаю себя, как любовница, влезшая к
супругам в постель и желающая разрушить их идеальный мир. Вы правы, мне
тут нечего делать, — быстро произнесла я, не желая слушать новое извинение,
потому что он первый признает свою вину, даже если это не так. Я сделала шаг к
дверям, но он появился передо мной, что я вздрогнула и подняла на него голову.
- Лорель, — даже в мерцающей темноте я видела цвет его глаз, — вы плачете,
потому что я обидел вас, отрицая вашу помощь? Но это не так, — его ладонь
легла на мою щеку и погладила её, удаляя с кожи влагу подушечкой большого
пальца. — Я очень ценю, что вы, превозмогая боль от удара, освободили меня.
Но вы юная леди, и ваши глаза не должны видеть такие сцены. Я пытаюсь вас
огородить от того, что может случиться.
- Я не понимаю вас, — нахмурилась я.
- Что вы не понимаете? Что моё сердце замерло, когда я увидел на ваших руках
моё наказание? Что мне невыносима сама мысль о том, что вам будет больно?
Что я готов переживать вечно эти розги, только бы вы не знали никогда о том,
каково это? Что вы хотите, чтобы я вам объяснил? Что я глупец, который
поверил в свою невиновность, потому что я желаю быть таким ради вас? Только
чтобы вы получили подтверждение своей правоты, ведь если я на самом деле
убил Перхту, то я тот, кем вы меня называли перед её портретом. И что тогда я
увижу в ваших глазах? Презрение, отвращение, разочарование, ненависть? Я
видел это в каждом лице и в каждом взгляде, но если это появится в ваших
глазах цвета тёплого летнего заката, то это станет для меня худшим проклятьем,
— он говорил всё горячим шёпотом, от которого мне становилось тепло, но в то
же время понимание зародилось в сердце, и оно пропустило удар.
- Лорель, я не хочу украсть у вас самое ценное – вашу веру. Не хочу, чтобы вы в
будущем перестали доверять людям, как делаете это сейчас, из-за меня. Я не
достоин прощения, а тем более вашей нежности и ласки. Бедное дитя, сколько
вам потрясений пришлось перенести за такое короткое время…
Я, не осознавая своих действий, замахнулась, и моя ладонь с громким шлепком
коснулась щеки Яна. Он дёрнулся и выдохнул, а я отступила от шока. Ладонь
покалывало, но эта боль не могла перебить внутреннюю боль за его обращение
ко мне «бедное дитя». Оно оскорбило меня больше всего, и я, воспользовавшись
секундами, пока мужчина осмысливал моё действие, обогнула его и выскочила
из замка.
Глава 19.
Да как он смеет так называть меня? – моему возмущению не было предела, когда
я сбегала по ступенькам к дороге, ведущей из этого замка.
- Лори, — меня окликнул Нори, и я остановилась.
Ребята сидели на земле и пили пиво рядом с кабинкой охраны. При виде меня
они все поднялись, а я зло сжимала губы.
- А где Кейт? – спросил Дэвид.
- Там, — я махнула на замок и подошла к ним. — Есть ещё?
Я красноречиво посмотрела на бутылки в их руках, и Нори усмехнулся,
передавая мне свою.
- Спасибо, — бросила я и приложилась губами к горлышку.
Горло обласкали пузырьки алкоголя, и оно протекло к ногам.
- Пошли, — позвала я их и двинулась к отелю.
- А Кейт? – хором спросили они.
- Развлекается с Яном, хотите увидеть его, сходите за ней, — язвительно
предложила я им и, не обращая внимания и продолжая пить пиво, пошла по
улочке.
- Лори, что там случилось? – меня нагнал Джон.
- Он назвал меня «бедное дитя»! Нет, ты можешь в это поверить? Я «бедное
дитя», граф недоделанный, — зло возмущалась я, а парень рядом начал
смеяться.
- Что ты ржёшь? – повысила я голос.
- Да так, — он продолжал веселиться, когда подошли Морган и Нори.
- Что у вас тут? – осведомился Нори.
