Что, если дума не пустаИ за вратами этой жизниНе встречу радостно Христа,А все по Дарвину – до тризны.Вдруг ничего там нет в помине,А это лишь игра сознания.Как у Цветаевой в камине —Бездушная зола сгорания.Неужто нету ничего,Зачем же столько в душе боли,Зачем смотрю за то окно,Где прячется душа без воли.Хочу взлететь и снова падать,Опять о вечности мечтать,Удачу от людей не прятатьИ Бога доброго познать.Обняться с Ним, спросить о многом,Еще просить всех воскресить,Чтоб, как обещано, за гробомСо всеми сча́стливо мне жить.И если я скажу, как Пушкин,Что все – надежда лишь одна,То повторюсь в его безумье,Признав, что в мире нет добра.Но что убогий я умею,Стою над пропастью одинИ душу лишь надеждой грею,Что верует в кадильный дым!* * *Я мертвым был, а ты душою грела,Над хладной головой молитву тихо пела,И в своде куполов молчание звенело,Средь скорби и крестов мое лежало тело.И Ангел ждал, он охранял,Чтоб бес не тронул мой астрал.А тот в бессилии плясал.И донимал, и донимал…И шел ко мне с округи люд:Кто посмотреть, а кто взгрустнуть.Кто вспомнить что-то и простить,А кто-то церковь посетить.Чумою пир не омрачить,Но всем придется заплатить.Махнет косою смерть некстати —И человек не встал с кровати.В рубахе белой, дорогойТеперь лежу перед толпой.И тихо плачу, но бесслезно.Хочу вернуться, только поздно.* * *Я к священнику поеду,Он отец мне, друг и брат,Заведем мы с ним беседу,Знаю, он мне будет рад.С ним о жизни потолкую,Отмолю мои грехи,Свои взгляды обосную,Терпи, батюшка, терпи.А на рясе Панагия,Словно Солнце на груди,В закутки души глухиеСвет прольет, как ни крути.И придут все к покаянию,Что бунтарь, что прокурор,Успокоит душ отчаяниеБогородицы покров.Я вдохну от свечек дыма,На коленях постою,Стена Девы нерушима,Ей молитву пропою.И под куполом высокимДуша голубем взлетит,Господь взором ясноокимНа мою судьбу глядит.А потом к себе поеду,Крепко батюшку обняв,По наезженному следу,Где ни разу не застрял.Будет сниться Крест на небе,Ангел с яркою свечойИ нетронутые степиС изумрудною травой.* * *
