Я захлебнулась в негодовании. Так просто?! Мне конечно, хотелось этого. Еще в свой первый день в академии я мечтала летать на таком драконе. Но торговать чужим животным ради уничтожения артефакта с душой бывшей хозяйки этого самого животного? Да что он за человек такой?!
Мужчина добавил:
— Поверь, это вовсе не мое условие. Так нужно. С этим кулоном ты будто невидима для них. В создание Ключа было вложено слишком много сил. Должен признать, он сработан на славу. Превосходная работа! — похвалил он, но в его голосе слышалась грусть. — Другого такого артефакта во всем свете не сыщешь! Можешь даже у ректора нашего спросить, он подтвердит.
О, в этом нет необходимости! Я прекрасно знаю, как сильно профессор Морис мечтает обладать моим кулоном — спрятать от посторонних и беречь, как зеницу ока. Его аж трясет при виде него!
— Когда ты только появилась здесь, я надеялся, что Эминир признает в тебе свою хозяйку. Пусть даже не сразу. Критическая ситуация, в которой ты оказалась, должна была побудить его к действию, но… этого не произошло.
Критическая ситуация? Уж не о том ли случае он говорит, когда Изумрудик сбросил меня прямо в полете и едва не превратил в лепешку? Значит, это не профессор Теон желал мне смерти, а профессор Сант все подстроил?! И что бы со мной было, если б не Сапфир?..
— Если б не этот мелкий клоп, решивший влезть не в свое дело… — подумал о том же мужчина и тяжело вздохнул. — Что ж, к счастью он подоспел вовремя и сработал, как надо. Только за это я пощажу его и не стану наказывать за то, что снова лезет, куда не просят.
Он с намеком посмотрел на меня, и я поняла, что он говорит о новой работе Сапфира.
— Если хочешь, могу даже предложить его кандидатуру на должность вашего старосты. Или можно сразу сделать его председателем студсовета. К моим словам обязательно прислушаются.
— Верю, — кивнула я, но больше ничего не сказала. Если это предложение входит в стоимость моей услуги по уничтожению Ключа, то лучше повременю с ответом, пока не приму окончательное решение.
Профессор не торопил. Он вновь коснулся кулона, случайно, а может и нет, задев пальцем мою кожу, отчего по телу тут же побежали мурашки, и меня охватила мелкая дрожь.
Однако мужчина будто бы не заметил моей реакции на его прикосновение. Он задумчиво покрутил подвеску в своей руке, а потом резко, с силой сжал ее. По тому, как вздулись вены под его кожей, а между пальцев стал прорываться багровый цвет его магии, стало понятно, что он прикладывает все усилия для того, чтобы раздавить мой кулон.
Мне стало страшно.
— Не трогайте! Отпустите!
Профессор выдохнул и тут же выпустил подвеску. Та осталась совершенно невредима и имела ровно тот же вид, что и всегда.
— Слишком хорошо сработано… — с укором произнес он, глядя при этом мне в глаза, будто это я во всем виновата. — Как было бы просто, если бы я сам мог его разрушить!
— Но зачем вам это надо?
Мужчина не ответил. Он посмотрел на утопающий в вечерних сумерках величественный замок, а потом перевел взгляд на меня.
— Я слишком хорошо тебя знаю, Милли. А ты должна знать, что в моих глазах ты совершенна. Но есть в тебе один недостаток. К сожалению, очень большой.
У меня внезапно пересохло горло. Я хрипло спросила:
— Какой?
— Твои друзья. Вездесущие, многочисленные, как муравьи, не отстающие от тебя ни на шаг. И что самое ужасное, ты дорожишь каждым из них. Они для тебя — главная ценность, не так ли?
Я кивнула. Он действительно очень точно угадал. Хотя тут и гадать нечего. Любой бы, кто наблюдал за мной несколько месяцев, как профессор Сант, без труда определил бы это.
— Одно я знаю точно — ради друзей ты пойдешь на все, — тихо произнес он. А потом аккуратно взял прядь моих черных волос и покрутил между пальцами, наклоняясь ко мне.
Я почти забыла, как дышать. Он был так близко, что я могла пересчитать каждую ресничку на его веках. Взгляд его выражал столь многое, что было невозможно разобраться в мешанине этих чувств. Его губы почти касались моих, оставляя лишь сантиметр пустого пространства.
Но вместо того, чтобы поцеловать меня, профессор потянулся к моему уху и шепнул:
— Я бы очень хотел потворствовать твоей маленькой слабости, Милли. Только представь, как бы я мог вознаградить твоих друзей! Только попроси, и они получат это. Но в последнее время ты столь упряма, что я, увы, все больше склоняюсь к противоположному варианту…
Его горячее дыхание будто опаляло меня, но внутри разлился лютый холод.
— Вы не посмеете!..
— Ты так думаешь? — насмешливо спросил он и отстранился. — Что ж, давай проверим. Скоро начнутся экзамены, а потом и новогодний бал. Так и быть, дам тебе время на раздумья до этих пор. Учись прилежно, готовься к празднику. И не забывай. Меня и сегодняшний день.
Свои слова он закрепил легким, едва уловимым поцелуем в щечку, а потом развернулся и отправился в сторону преподавательской башни.
А я осталась стоять на месте, растерянно глядя ему в след. Его прощание хоть и звучало, как слова влюбленного, но я понимала, что на самом деле имелось в виду.
“Не забывай, кто я, и на что способен…”
35. Перед балом