Сомнительное заявление, но я поверила, несмотря на то, что запертые здесь люди совсем не выглядели так, будто им нужна помощь. А потом вспомнила, что и сам Сантанор был заперт здесь, пока однажды я, будучи еще ребенком, случайно не освободила его в своем сне. Выходит, ему тоже требовалось укрытие?
Задумавшись, машинально коснулась своего кулона, который теперь постоянно испускал равномерное свечение. Взгляды всех присутствующих тут же, как по щелчку, проследили за движением моих пальцев. По спине пробежал холодок, и я опустила руку…
— Странный способ спрятать кого-то… — заметила я. — Помещение живых существ в такие камеры ведь считается негуманным!
Сант улыбнулся и мягко произнес:
— Ты ведь у меня умница, Милли. Вспомни. Что тебе известно о таких камерах?
От похвалы мои щеки покрылись румянцем, и я отвела взгляд, скрывая смущение. Но, конечно же, я вспомнила все те долгие и нудные часы работы над курсовой.
— Изначально магический кокон использовался для защиты животных, — послушно ответила я, как на экзамене. — И только потом для ограждения заключенных в магических тюрьмах. Ни с одной, ни с другой стороны пробить этот кокон невозможно, следовательно, такой способ изоляции является самым эффективным, если это место вдруг обнаружат.
— Верно, — подтвердил мужчина. — А теперь посмотри на этих несчастных! Они заперты здесь уже почти двадцать лет! Тебе не кажется, что пора их освободить?
Я нахмурилась и вновь посмотрела на заключенных. Те совсем не выглядели несчастными. Более того, я точно знала, что время в коконе идет совсем не так, как за его пределами. Должно быть, для них все эти годы прошли, как один нескончаемый день, что, несомненно, ужасно, но…
— Понимаю, — шепнул мне на ухо Сант. — Теперь ты смотришь на них по-другому, и они уже не кажутся тебе привлекательными. Поверь, мне эти люди вообще никогда не нравились! Но такова жизнь. Иногда нам приходится делать то, что идет вразрез с нашими желаниями.
— Так значит, ради них все это затевалось? Ради них я должна разбить кулон?
Мужчина отстранился и озадаченно посмотрел на меня.
— Странно… Разве это не должно было окончательно тебя убедить? Несчастные люди, запертые в подземелье Академии, которые нуждаются в твоей помощи… Разве тебе их не жаль?
Я покачала головой. Конечно, я им сочувствовала, но не зная всех обстоятельств дела, причин, почему они тут оказались, не спешила им помогать.
Сант был разочарован. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как со всех сторон зала вдруг раздалось жуткое шипение, напугавшее нас обоих.
— Хватит тебе уж-ш-ше ос-сторож-ш-шничать! Прос-сто с-с-скажи ей правду!
Голос, напоминающий больше шипении змеи, чем человеческую речь, явно предназначался для устрашения, а не ведения деловых бесед. Ужас пробрал меня до костей. Я поежилась, будто от холода, Заметив это, Сант попытался проявить заботу и заключить меня в объятия, из которых я поспешно выпуталась.
В шипении этого голоса едва удалось различить слова, смысл которых заставил меня насторожиться еще сильнее. Какую правду от меня скрывали все это время? И кому принадлежал этот странный голос?
Я оглянулась по сторонам, выискивая источник звука, но так и не смогла его обнаружить. Неизвестное существо будто бы находилось повсюду сразу и охватывало все пространство зала. Казалось, я нахожусь внутри него…
Сантанор однако, успел взять себя в руки и уже не выглядел удивленным. Он определенно знал говорящего, просто не ожидал, что тот решит вмешаться с советами.
Он посмотрел на меня, а потом выпалил:
— Правда может показаться тебе слишком невероятной, Милли. Но он, как всегда, прав… Лучше махом сорвать этот пластырь… Что ж, начну издалека. Расскажу тебе историю. Но перед этим… Скажи, ты когда-нибудь видела изображение Милфины?
— Да, в одном из залов есть витраж.
Перед моим мысленным взором возник образ милой блондинки с приветливой улыбкой на губах и мягким взглядом голубых глаз…
Мужчина понятливо кивнул.
— Так она выглядела в юном возрасте, — он оглядел меня с ног до головы. — Как же здорово, наверное, вернуть молодость!..
Мне стало неудобно от его пристального взгляда, и я поторопила его:
— Так что за история?
— Однажды на свете жила прекраснейшая из женщин, — начал он. — Красивая, умная, веселая, всегда в центре внимания… Ее все любили, хотя ничего особенного для завоевания чужих симпатий она не предпринимала. Просто была собой — открытой, искренней, внимательной к другим. Ее нельзя назвать нежной и мягкой. Напротив, она была упряма, могла нахамить или закатить истерику, наплевав на старшинство и влияние собеседника…
Сант тяжело вздохнул, а мне оставалось только искренне посочувствовать ему. Видать, нелегко ему пришлось с женой в свое время.
— Но даже это каким-то непостижимым образом тянуло к ней всевозможных людей, как магнитом. Очень многие могли похвастаться тем, что вошли в круг ее близких и преданных друзей. Все их ты сейчас видишь здесь.
Мои брови поднялись в изумлении. Так эти люди… друзья Милфины?!