Из храма быстро выгнали всех поклонников справедливости, и советник на слегка подрагивающих ногах скрылся внутри. Площадь затаила дыхание, даже слышно было как бурчит в животе у стражника ярдах в пяти от меня. Бедолагу, похоже, выдернули из-за стола какого-то трактира и тот смачно откусывал от жареной гусиной ноги, которую прятал в рукаве. Но сейчас он застыл с полным ртом, а желудок, которому до зрелищ было глубоко фиолетово, бурно выражал протесты.
Потом раздался громкий голос богини. Искаженный эхом в тесном зале, он донесся до толпы как рык. Потом еще раз. А затем из дверей выскочил взъерошенный советник. Быстро постарался принять уверенный вид и начал спускаться, но на середине лестницы ноги его подвели, и он закончил спуск кубарем.
По толпе волной прокатился пересказ того, что расслышали первые ряды. Богиня что-то сказала про «как посмели выжить жрецов» и «так и скатываются во тьму». Уже через несколько минут гуляли самые невероятные пересказы. Вплоть до опасений в уничтожении города в ужасном огненном шторме.
Вскоре паломничество в храм возобновилось, вызывая жгучую зависть нескольких жрецов из соседних святилищ. Хотя чего им было жаловаться? Всем храмам на площади неплохо перепало от резко выросшей набожности населения.
А я неспешно отправился разыскивать трактир «Старая плесень», что мне и удалось всего лишь за мелкую монету, потраченную на шустрого мальчишку. Сразу за трактиром стояла и сторожка. В небольшом домике, прислонившемся к замшелой и совершенно заброшенной старой городской стене, похоже, сидело несколько стражников. Они тихо переговаривались, наслаждаясь покоем после обеда и отсутствием начальства. Я немного прошелся по кварталу, убедился что никто меня не видит и нырнул в узкий проулок. Затем проскользнул мимо сортира и оказался в совсем тесном тупичке. Вопреки ожиданиям, здесь не сильно и воняло. Не более, чем во всем этом городе, где никто не напрягал себя излишней любовью к чистоте.
Я протиснулся в маленький сарайчик, образованный двумя выступами стены, накрытыми черепичной крышей, и огляделся. Мог бы даже не считать камни на левой стене. Нужный мне был немного чище других из-за касаний его рукой вампирессы. Похоже, Сили тоже не хотела напрягать мозг лишней маскировкой.
Я с усилием провернул камень, который фактически был колпаком для рычага. В стене что-то тихо щелкнуло. Я надавил на торцевую стенку и вскоре мне удалось приоткрыть тугую дверь. Без скрипа или треска. Только осыпалось несколько песчинок раствора, скрывавших щели между пластинками камня, покрывавшими потемневшее от времени дерево. Я прикрыл дверь и в полной темноте начал шарить руками. Нащупал рычаг и запер дверь. Потом нашел ручку следующей двери. Очень массивной, но не запертой. С усилием приоткрыл ее и заглянул в комнату, которая была слабо освещена через узкое, не более пары дюймов шириной, окошко, явно замаскированное снаружи под какую-то трещину.
Я проскользнул в комнатку и уже обстоятельно огляделся. Крошечное помещение два на два ярда от силы. Кровать и сундук. Пол из деревянных плашек. На стене картина. На картине я. Потрет в мерцающем освещении костра, с очень хорошим сходством, хотя и с изрядным комплиментом оригиналу. А Сили-то еще и отлично рисует!
Сама она лежала на кровати. Абсолютно неподвижная и белая как мел. Ее легко можно было принять за мраморную статую, которую кто-то нарядил в дорогую, хотя и довольно потертую одежду.
Прямо так и тянуло поцеловать и оживить. Разбудить так, наверняка, получится, а вот оживить... Для этого придется постараться куда больше.
Я все-таки присел на край кровати и поцеловал девушку в губы. Да уж. Температура тоже как у мрамора. Да и твердость близка.
Вампиресса открыла глаза, глубоко вздохнула, улыбнулась и сказала:
- Я так ждала тебя, Кей!
Вот так быстро. Оцепенение вампира очень глубокое, но громкий звук или простое прикосновение сразу будят. А дальше всего секунда, и вампир уже готов к атаке. При желании, после оцепенения может войти и в боевую трансформацию за ту же секунду. Во время бодрствования на это требуется раз в десять больше времени.
- Рад тебя видеть, Сили! - в свою очередь поздоровался я. - Вставай, спящая красавица. Я привел светлую богиню. Она ждет в храме, чтобы посмотреть твою душу.
Принцесса, которая начала потихоньку приобретать чуть более естественный для человека цвет, на мгновение задумалась:
- Что ты сказал? Привел? Богиню? - удивление на лице девушки росло с каждым словом. - Я боюсь даже предположить, куда ты ходил за ней. И как убедил пойти с тобой.
- Нет, я не ходил на небеса, - усмехнулся я. - Всего-навсего туда, где водятся богини. В храм. Повезло. Там как раз завелась богиня и хотела чтобы ее куда-то увели. Я увел сюда.
Все-таки я кратко рассказал ошеломленной принцессе про мое знакомство с Челизией, и почему она согласилась посмотреть на душу нежити. Еще про то, что я как-то неприлично разбогател. Это я сказал, когда принцесса полезла в сундук, чтобы поделиться со мной небрежно хранимыми сокровищами.
