Можно догадаться, что гномье проклятье отражается не только на гномах. Просто жадные коротышки много роют, вот так и назвали.
Еще свидетельствовала о тайной долине широкая река, вытекавшая из под гор где-то на востоке. Чистая и стремительная. Многие великие архимаги пытались подняться по ней и даже не раз строили подводные корабли, двигавшиеся за счет магии, которая крутила хитроумные колеса или лопасти. Но далеко не проникали. Уже через несколько верст попадали в огромное подземное озеро. И всяких монстров там было уже пруд пруди. Река в озеро впадала водопадом. Так что, если даже кто-то найдет способ победить монстров, то еще надо придумать способ подняться. Тогда из экспедиции вернулось меньше трети из полусотни архимагов, и больше никто не рисковал серьезно соваться.
Пока получалось, что пробраться мне в долину совсем нереально. Буду думать насчет чего-то попроще.
Едва забрезжил рассвет, я разбудил принцессу, и мы отправились в ее мрачное убежище. Там мы скидали в мешок сокровища, кроме совсем приметных, типа короны и других королевских регалий, и пошли искать хорошую ювелирную лавку. Пока ходили, на улицах уже появилось множество народа. Город бурлил. Сплетники задыхались в экстазе и натирали мозоли на языках.
Еще бы, вчера днем город посетила богиня, а ночью стража поймала трех бежавших сломя голову потертых личностей. Те на допросе быстро раскололись, что в темноте, не разобравшись напали на вампирессу. Да, ту самую, которая время от времени прореживала разбойное поголовье на всем полуострове. Да не одну, а с каким-то типом. Между прочим, плащеносцем. Не иначе как кровососка обратила себе сердечного друга. Один разбойник убежать не успел, и они его на месте на пару и распили.
Уже строились гипотезы, что же за вампир выйдет из мага, да еще в невероятном плаще. Самые пессимистичные предположения приписывали мне титул не менее, чем легендарного архивампира. А такой монстр на отдельных двуногих не разменивается, а высасывает за один присест целые города.
А когда от меня шарахнулась какая-то бабка, и ее визг затерялся в переулках, я понял что дело неладно. Сунул плащ в сумку и ринулся в первую попавшуюся лавку одежды. Там купил обычный тонкий плащ, размером побольше, и в переулке напялил на себя оба. Моя дырявая тряпка плохо переносила, когда поверх нее накидывали что-то еще, но делать нечего. Подплащерье явно искали. Не по идиотским обвинениям, конечно, но все равно поспрашивать меня захотят.
К вампирессе отношение у населения было многогранное. Кто-то откровенно обожал санитара каменных лабиринтов и даже жалел, что у девушки такой вялый аппетит. Другие, хоть и признавали ее несомненную пользу, но относились с опаской. Кто сейчас без греха? А какие критерии назначит себе охотница завтра? То-то же! Официальные власти, редкие паладины и некоторые жрецы ее лениво ловили. Лениво потому, что вреда от нее не видели, а наоборот, одну пользу. И, главное, активно искать было не очень и безопасно. Пару лет назад двум молодым и неопытным паладинам, которые слишком рьяно взялись за дело, в темном переулке здорово начистили морды.
Еще вампиры ее искали много лет назад. Но у тех был свой, совершенно темный интерес.
Очень сильно были готовы помочь поискам гильдии убийц и грабителей. Очень уж они не любили хищницу, которая время от времени вырывала из их рядов наиболее продуктивных членов. Но такая нелюбовь шла ей скорее в плюс в глазах простых людей.
В любом случае, попадаться мне никак нельзя. И на всем этом полуострове светиться тоже будет лишним.
Мы, наконец, нашли лавку богатого ювелира. Совсем недалеко от ратуши, в престижном и хорошо охраняемом квартале. Сили осталась в переулке, пояснив:
- Там вполне может быть амулет реагирующий на нежить. Если я окажусь от него в ярде-другом, то он омерзительно и очень громко запищит. В людных местах такие не вешают, так как штука дорогая, и от постоянной проверки проходящих быстро разряжается. Заряжать тоже дорого. А вот в богатых лавках такие нередко встречаются. Вампиры любят совместить закуску с грабежом. Ты, кстати, такой можешь легко заметить. У него очень яркая сиреневая аура. Не перепутаешь.
Я принял к сведению новое знание и уверенно постучал в дверь.
- Чем могу служить? - спросил немолодой уже мужчина, скептически оглядывая мой потертый наряд и мешок.
- Желаю приобрести адамантиновую шкатулку. Маленькую, - прямо сказал я. А что тянуть? Здесь меня все равно не будут нормально воспринимать, пока я не позволю сунуть им носы в мой мешок.
Брови собеседника удивленно поползли вверх. Я вздохнул и резко поставил мешок на стол. Не успел еще развязать, как в комнату вкатился толстенький пожилой человек. По виду, явно отец первого собеседника и хозяин лавки. За дверью он что-ли стоял? А то, что дело серьезное, определил, не иначе, как по многоголосому «дзинь» из мешка?
Оба ювелира склонились над горловиной и их отношение ко мне сразу изменилось.
- Считать потом будем, - веско сказал я, завязывая мешок. - Сначала покажите, что есть из шкатулок.
