Душа Петербурга полностью

Памятник Петру I был в полной мере оценен лишь в период общественного подъема, подъема, связанного и с Отечественной войной 1812 года, когда зародилась легенда о Медном Всаднике как страже и защитнике северной столицы, и с движением вольнолюбивых декабристов.

«Отчего битва 14 декабря была именно на этой площади?» – спрашивал Герцен и отвечал: «Четырнадцатое декабря 1825 года было следствием дела, прерванного 21 января 1725. Пушки Николая были обращены против возмущения и против статуи»[305].

Поэт, возвеличивая основателя города, возвеличивал и его детище – Петербург.

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия.

В «Медном Всаднике» Пушкин раскрыл прогрессивное значение Петербурга. Это его большая заслуга. В свете последующей истории великого города идея пушкинской поэмы приобретает особое значение. В середине прошлого века Петербург стал тем городом, с которым связали свою деятельность революционные демократы Белинский, Некрасов, Добролюбов, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, боровшиеся с косными силами, тормозящими развитие русского народа. И теперь народы Советского Союза и все прогрессивное человечество преклонились перед героизмом непобедимого города, города Ленина, Города-Героя, который в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) вынес жесточайшую блокаду, сохраняя до победного конца непоколебимое мужество, и покрыл себя неувядающей славой.

Когда мы читаем то, что Пушкин писал о Петербурге, когда вдумываемся в его высказывания о нем, казалось бы, противоречивые, мы должны уметь разобраться, о каком Петербурге думал он в том или другом случае. Глубокий патриот умел отличать то, что принадлежит векам, от случайного, преходящего. Когда он писал:

поэт думал о городе, который явился выражением истории русского народа в новое время. Этот возглас поэта был обращен к грядущим векам.

Но когда Пушкин называл северную столицу «приемной», когда он писал о своей ненависти и презрении к этому городу, то он имел в виду царскую столицу с ее «знатной чернью», которая вела поэта к гибели.

С Петербургом, столицей Российской империи, городом царей, не мог мириться поэт. Через разные моменты петербургской жизни Пушкина прошли три царя: «Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй меня не жаловал; третий… упек меня в камер-пажи под старость лет».

Но Пушкину не было суждено освободиться от цепей, приковавших его к царскому двору. Опала Александра I была ему легче «милости» Николая I.

Так «сын декабристов» Н. П. Огарев охарактеризовал те сети, в которых до конца бился поэт, тщетно пытаясь вырваться на волю.

Дуэль Пушкина и Дантеса состоялась 27 января 1837 года. В утро рокового дня поэт писал А. О. Ишимовой, восхищенный ее «Историей в рассказах». Он до конца оставался на своем посту литератора. Был час дня, когда Пушкин завез своего секунданта, лицейского товарища К. К. Данзаса, к секунданту противника д’Аршиаку. В кафе Вольфа и Беранже, на углу Невского проспекта и Мойки, поэт поджидал своего секунданта. Через несколько дней в этом же кафе с глубоким волнением читали стихотворение юного Лермонтова «Смерть поэта».

Дуэль происходила близ Черной Речки, за Комендантской дачей… Здесь Пушкин получил смертельную рану.

В дни, когда угасала его жизнь, толпы народа стояли на набережной канала перед домом Волконской; затаив дыхание, ожидали вестей. Но надежды были тщетны! Пушкин скончался 29 января (старого стиля) 1837 года.