— Но ведь тогда все сорвется, — заметила Райна.
Сидя напротив меня, откинувшись спиной на большие тюки, она казалась полностью расслабленной, однако я с грустью заметила, как побелели костяшки пальцев, вцепившиеся в деревянный кубок. Боится. Но не за себя — за семью.
— Мы можем придумать что-нибудь другое. — Мне уже и самой идея вовлечь во все это табор не казалась столь уж разумной.
— Что? — по выражению лица Ронула невозможно было понять, о чем он думал в этот момент. — Ты сама сказала, что во дворец вам вход закрыт, тогда как ты предлагаешь добраться до наемников? Или думаешь, что сможешь защитить эту девочку на расстоянии? Это глупо.
— У нас нет выхода.
— И ты предлагаешь пожертвовать нами? — взгляд цыгана полыхнул злостью.
— Я не собираюсь никем жертвовать, Рон! Я прошу вас устроить сегодня ночью представление в честь первого выхода в свет принцессы, и все. — Не удержавшись, я вскочила на ноги. — Да, есть риск, что нам придется драться и тогда невозможно гарантировать полную безопасность, но уверена, Диллан с ребятами справятся.
— Но ты не можешь дать нам гарантии.
— Это война, Рон, — жестко заметила я. — Какие могут быть гарантии на войне?
— Это дела горожан, вот пусть стража этим и занимается.
— Так вы отказываетесь? — я почувствовала, как что-то внутри оборвалось.
— Не суди нас строго, Лира, — не будь мне так паршиво, я бы, наверное, смогла оценить вину, отразившуюся во взгляде Николы. — Мы должны заботиться в первую очередь о таборе.
— Я думала, что…
Нет, нельзя! Резко оборвав себя на полуслове, я глубоко вздохнула. Они правы, в конце концов, это действительно не их битва.
— Я понимаю. Мы уйдем, как только Диллан сочтет это возможным.
— Постой, — резко выпрямилась Райна, уронив кубок. — Куда собралась?
— К Диллану. Надо его предупредить.
— Ты ведь останешься? По крайней мере, пока все не закончится.
— Я иду с ними, мам.
— Только через мой труп! — побледнев, старая цыганка стала с трудом подниматься на ноги. — Я не позволю… не позволю…
— Тише, женщина, тише, ну куда ты полезла? — Ронул вновь усадил ее на место. — Никуда она не уедет, кто ж отпустит то?
— Вы не в праве меня удерживать, Рон.
— Вот как? Значит, как просить о помощи — то к нам, а удержать — не имеем права.
— Там моя семья, Рон, я не могу их оставить, — я с грустью смотрела, как мрачно переглядываются мужчины, и чернеет от горя лицо матери.
— Она не вернется… Опять… Я не смогу еще раз ее потерять, Ронул, не смогу!
— А как же мы?
Впервые видела Ронула в таком состоянии: гнев, обида, боль и страх — все отражалось в направленном на меня взгляде. И пусть мужчина пытался это скрыть, я прекрасно чувствовала, как разрывалась его душа между чувствами и долгом. Он не заслужил такого. И это еще одна моя вина перед табором.
— Мы уже не твоя семья, Эллирия?
— Вы всегда будете моей семьей, Рон, — мягко улыбнулась я. — Но это не означает, что вы будете единственной семьей, что у меня есть. Я замужем, Рон, как бы тебе не хотелось этого признавать, но Диллан мой муж, и, помимо долга перед табором, я отвечаю перед теми, кто сейчас ждет меня снаружи. Я вас люблю, но и их люблю не меньше, поэтому и не могу остаться. К тому же, им действительно необходима моя помощь.
— Да на что ты там сдалась?! — привела Райна, скорее всего, последний из оставшихся у нее доводов. — Мечом махать что ли? Так скорее сама убьешься! Не дело девке воевать, это забота мужчин. Не пойдешь никуда и все тут! Все равно ничем помочь не сможешь.
— Я не хочу спорить, мам.
— Вот и не спорь! — Райна разошлась не на шутку. — Чего тебе не хватает? Зачем спешишь за Грань?
— Ты так уверена, что я погибну? — сердце кольнуло от дурного предчувствия.
— Даже думать об этом не хочу! — в сердцах сплюнула цыганка. — И так однажды уже тебя похоронила, дуреху. Никуда не пойдешь и точка.
— Прости.
Я вышла из шатра, прежде чем они опомнились, и уже успела добраться до Драйгов, когда меня резко развернули назад.
— Чего ты добиваешься? — Ронул с силой встряхнул меня, крепко, как в тисках, сжав плечи. — Хочешь свести ее с ума? Тебе что, совсем наплевать на нас? Ты хоть представляешь…
Спустя долю секунды меня уже закрывал своей спиной взбешенный райт, а Рон недоуменно переводил взгляд с меня на свои опустевшие ладони.
— При всем моем уважении, если вы еще раз позволите себе подобное обращение с моей женой, господин Ронул, я не посмотрю, что когда-то вы спасли ей жизнь, — угроза в голосе Диллана могла напугать кого угодно, и старый цыган не оказался исключением. Однако любопытство все же пересилило страх, на миг отразившийся в его глазах.
— Это невозможно… — сделав пару шагов вперед, он напряженно застыл перед нами, всматриваясь в каждого из Драйгов. — Никто не может быть настолько быстрым.
— Не понимаю, о чем вы. — Райт оставался абсолютно невозмутимым, и лишь связь между нами позволила мне ощутить охватившее его раздражение и злость на самого себя.
— Ты только что стоял там, — цыган указал рукой на место, чуть поодаль от нас, где возле нескольких одиноко растущих деревьев заинтересованно поглядывала на разворачивающееся действо церра.
