Ужас, ненависть и боль. Ими пропитался даже воздух, сгустившийся над поляной и людским городом. Люди — это все объясняет. К чему быть жестокими, ради чего уничтожать то, что таким трудом создавалось богами? Зачем топтать жизнь, убивать, причинять боль? Все ради чувств, тех самых чувств, власть которых еще не отпустила меня. Иначе, зачем бы я вернулась? Посмотреть, как умирают люди? Мне нет до них дела. Ради чего они бьются? Ради чего проливают кровь на истоптанную траву? Ведь ей тоже больно. Неужели не слышат, как плачет Природа? Неужели не ощущают мольбы о мире? Люди… Жаждущие власти, ненасытные оболочки, с прекрасными запертыми душами внутри. Душами, захлебывающимися в отчаянном крике, душами, не желающими убивать, душами, не имеющими права выбора. А я? Я тоже была такой?
Понимание пришло не сразу. Спасибо тебе, Отец, за подсказку, спасибо за совет и благословение. Спасибо. Теперь я знала ответы, теперь знала, что делать дальше. Теперь знала.
Боль. Казалось, все тело состояло из огромного сгустка боли, но я терпела, до крови закусив губу. Не время. Еще не время. Это лишь кажется, что умирать больно, но нет, по-настоящему больно — рождаться, плести нить души, делать первый вдох. Заново. А делать все это беззвучно — вдвойне больнее. Но так надо, еще не время миру знать, что я жива, еще не время, но оно придет, и совсем скоро.
А пока рядом со мной пировала Смерть. Она пропитала все вокруг, кровью оросив землю, ужасом наполнив сердца людей, ненавистью затмив разум. Бойня. Крики, стоны, плачь — все слилось в один монотонный гул, терзающий уши, пытающийся проникнуть в душу, чтобы испепелить, уничтожить надежду, заменив обреченностью. Вот только души у меня не было, не бывает ее у порождений стихии.
Первый вдох дался тяжело, зато потом стало легче, настолько, что через пару секунд, смогла открыть глаза и осмотреться. Шатра не было — сгорел со всеми вещами и теперь догорающим кругом лежал вокруг моего обнаженного тела. Сердце тревожно сжалось, но нет, людей рядом не было, никому не причинил вреда мой огонь, никого не тронул. Пока. Еще не время, но оно обязательно придет, а пока надо подняться. Где-то неподалеку были люди, я чувствовала их страх, боль и надежду. Цыгане. Совсем рядом, в лесу, мне даже не пришлось бы долго идти. Но не они заставили меня вернуться, а те, кто находился за городскими стенами.
Медленно поднявшись, покачнулась, едва устояв на ослабших ногах. Слабое тело. Слабое… Но мое по праву! А свое я никому не уступлю. Ведь кто я? Вольная цыганка, Драйг, смешная герцогиня, не умеющая даже пользоваться столовыми приборами, чистое пламя, маскирующееся под человека, жена истинного повелителя. Мужчины, который, если его не остановить, уничтожит весь мир.
Огляделась вокруг в поисках одежды, хоть чего-нибудь позволившего бы прикрыть наготу и, наткнувшись взглядом на женское тело, без душевных терзаний сняла пропитанное кровью платье.
Чего добивался Валиант, провоцируя Драйгов? Власти? Нет, власть у него и так была в руках, этого человека интересовала исключительно месть. Он смаковал ее, как нектар, упивался страданиями двух правящих династий. Любовь порой делает нас глупцами, а любовь к собственным детям и горечь потери — доводит до края безумия. Я знала его горе, чувствовала огонек боли в его груди, но понять… Не он один утратил близких, не он один окунулся в пучину отчаяния, но лишь он с легкостью поставил на кон множество жизней, не задумываясь о цене. Но время… Оно скоро придет. Время платить по счетам, время исцелить раны мира, залечить кровоточащие язвы, усмирить враждующие народы.
Меня заметили не сразу, позволив вдоволь налюбоваться сражением. Было бы чем любоваться. Истерзанные тела, земля, пропитанная кровью, обезумевшие от горя и ужаса женщины, рыдающие дети. И те, кто с непонятным для меня отчаянием, жаждой мести и ненавистью калечили друг друга. Люди… Они заранее были обречены. Что значит сила человека по сравнению с мощью Драйга? А Драйга, объединившегося с тьмой? У них не было даже шанса, и они это знали, понимание отражалось в глазах, во взглядах, полных решимости как можно дороже продать свою жизнь. Они защищали свои дома, семьи, близких, разжигая внутри искорку ненависти, грозящую перерасти в пламя чистейшей тьмы. Ведь что такое тьма, как не ненависть и злоба, отчаяние и горечь. Равнодушие.
