А я что? Я ничего, сидела, прислонившись к стеночке, об которую меня еще недавно хорошенько приложили головой, и спокойно наблюдала за картиной: раскаяние троих ублюдков.
— Лучше бы вам побыстрей убраться отсюда, — от чистого сердца посоветовала я, — ведь сами прекрасно понимаете, что долго я одна здесь находиться не смогу. С минуты на минуту меня найдут и тогда уже вам не поздоровится.
— Но как же вы…
— Со мной все в порядке, — уверенно заявила я, надеясь, что они поверят в эту откровенную ложь и, наконец, оставят в покое. — Идите.
— Хорошо, — несколько неуверенно произнес Тайрон и, поднявшись, добавил. — Мне действительно очень жаль, миледи.
— Если правда жаль, но поклянись больше никогда не брать женщину силой, — потребовала я, прекрасно зная, как они относятся к клятвам. — Любовь отдают добровольно, ее нельзя взять принуждением. Этим ты лишь унизил бы себя и очернил ту, которой причинил боль.
— Я клянусь вам, миледи.
Вот и славно. Лишь когда они скрылись за поворотом, я смогла выдохнуть. Итак, что мы имели? В запястье пульсировала тупая боль, спина горела и я уже чувствовала как неприятно прилипла ткань к ранкам, а про голову даже думать не хотелось. Ладно еще по лицу не получила, иначе пришла бы на прием к правителю в весьма живописном виде. Но в одном эти трое были правы — оставаться ночью на улице было действительно глупо. Здесь я никак не могла себя защитить, не то, что в лесу, где можно было бы забраться на дерево, либо раздобыть острую палку. Надо выбираться отсюда.
Я уже поднялась на ноги, и направилась было прочь из этого закоулка, как тихий голос, с рычащими нотками заставил замереть на месте. Накаркала.
— Лира…
Посмотрев туда, откуда донесся голос райта, я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Он был зол. Нет, он был в самой настоящей ярости и лишь усилием воли сдерживался, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Ну, может и не с кулаками, но, видимо, сидеть я бы точно долго не смогла. Невольно попятилась.
— Что ты здесь делаешь, радость моя, — обманчиво ласково спросил мужчина, медленно надвигаясь на меня.
— Отдыхаю, — призналась я, поняв, что отнекиваться бесполезно.
— Отды… Хочешь сказать, что собиралась здесь спать?! — голос Драйга больше походил на свирепое рычание.
— Ну, вообще-то я недавно проснулась, — я наткнулась руками на холодный камень стены и поняла, что отступать больше некуда.
— А скажи мне, пожалуйста, чем тебя не устроила кровать в той комнате, которую я выделил? — он вновь заговорил мягко, стремительно сокращая расстояние между нами.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — я стиснула зубы и отвела взгляд, буквально кожей чувствуя его ярость.
— Так не хотела меня видеть, что решила сбежать?
— Нет, — я заставила себя не трусить и все-таки взглянуть на него. Вот теперь стало действительно страшно. — Я хотела подумать и успокоиться там, где мне будет спокойнее всего. То есть, за пределами городских стен. Но заблудилась, — добавила я, вжавшись в стену и уже не обращая внимания на полыхнувшую болью расцарапанную о камень спину.
— И поэтому решила переночевать на улице? — он уже находился так близко, что я могла почувствовать дыхание на своих волосах. — И не подумала о том, что на тебя могли напасть? Что по ночам нигде, кроме дома, не может быть безопасно?
Я отвела взгляд, признав его правоту. Ну а что здесь признавать, если я на собственной шкуре испытала все, о чем сейчас говорил Драйг. Мужчина же, видимо, мое молчание понял по-своему.
— Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда не обнаружил тебя в особняке? Более того, когда мне сказали, что ты даже не приезжала, и это при том, что я лично видел, как ты села в карету! — уперев руки в стену по обе стороны от меня, он коршуном склонился над своей жертвой. — Сначала я подумал, что ты решилась на побег к людям, но потом понял, что у тебя хватит ума осознать всю бессмысленность этой затеи. И рад, что оказался прав, — отнюдь не радостно добавил он. — Потом решил, что ты просто прогуливаешься недалеко от дома и ближе знакомишься с городом, однако, когда ты не вернулась и после наступления темноты, уже не знал, что делать. Ты хоть понимаешь, в какой я сейчас ярости, малышка?! — я и пискнуть не успела, как оказалась накрепко прижата к его груди. — Ты знаешь, чего мне стоит держать себя в руках и не отпороть тебя, как маленького ребенка? — его руки жадно, но в то же время ласково прошлись по моему телу, в поисках повреждений. Я постаралась не вздрогнуть, когда он коснулся спины. Вроде пронесло. — Мы сейчас же возвращаемся домой, и с этой минуты ты никуда одна больше не выйдешь, поняла меня?
— Боюсь, мне придется напомнить вам, герцог, что вы больше не несете за меня никакой ответственности, и я имею право ходить куда захочу, с кем захочу и когда… — я мгновенно заткнулась, почувствовав, как впились в плечи пальцы райта. Дура.
