- Алекс, ты тоже должен идти, – Воин пристально посмотрела на инженера, и искорка вспыхнула во впалых бесцветных глазах. Не дав ему сказать, она продолжила, - Я считаю, что все должны идти. Исключая меня, Ричи и мистера Талли. Дряхлая старуха вряд ли будет вам полезна. А Ричи еще не готова. Что касается мистера Талли… Вам не нужно мешаться под ногами адептов Дара.
Говоря это, Воин слегка подалась вперед в его сторону, и я готова поклясться, что увидела, как милиционеру стало неуютно, и он заерзал на стуле. Но затем, он взял себя в руки и принял непринужденную позу, поставив локоть на стол и подперев им голову.
- Я работал в ПОМ, – твердо произнес он, коротко взглянув на меня. Часто он бросал в мою сторону такие взгляды, ведь для него всё это было наверняка еще страннее, нежели для меня. – Я спасал людей. И я знаю лучше вас всех,
Его кустистые брови нахмурились, и он долго и упорно смотрел в выцветшие старушечьи глаза напротив, будто участвуя в неком поединке взглядов. Плотная щетина, покрывавшая лицо милиционера, делала его еще более суровым. Безусловно, надо быть очень решительным, чтобы возразить Воин. Или безрассудным, как я. Но есть еще третий вариант – Деклак Талли мог просто не знать о ее влиянии на всех нас.
- Ну, что же, пускай, – сдалась Воин. Было странно, что она так поступила, – а я и Ричи останемся здесь. Собирайтесь быстро. Мы и так уже бездействовали всю ночь.
Все начали медленно расходиться по своим комнатам. А я все так же сидела за одним из столов, поставив локти на столешницу и подперев голову руками. Волосы рассыпались завесой вокруг лица. Множество мыслей вдруг градом обрушились на меня. Всегда казалось, что Воин – жестокая стерва, неумеющая любить. Но теперь, когда не стало Вайлис, я начала понемногу понимать ход ее мыслей, стала осознавать: все, что она предприняла – все было только во благо человечества. Даже то, что она устроила с моей душой. С ужасом я поняла, что поступила бы точно так же, хотя мне было бы трудно выбирать между собой и миллионами других людей. Раньше поступки провидицы казались несправедливыми, но теперь… Она была тем человеком, которого судьба поставила перед выбором: один или все человечество. И не стоит кидаться на Воин лишь за то, что она оказалась на этом месте.
Последний человек покинул столовую. Это была Ричи, одетая так же броско, как и ночью. Что-то с недавнего времени поменялось в ее образе, хотя он по-прежнему оставался ярким. Он стал более… готичным, что ли. Дверь за фрикой закрылась, и я осталась одна.
И хотя, подсознательно я знала, что нельзя терять ни минуты, не могла подняться, словно придавленная грузом понимания и сочувствия к чужой судьбе.
Стул рядом со мной отодвинулся, и кто-то сел рядом, хотя я была уверена, что тут больше никого нет. Я скосила глаза в сторону. Брайан.
- Я тоже не всегда ее понимал, – тишину нарушил его голос. Почему, ну почему он постоянно читает мои мыли?..
- Зачем ты делаешь это?.. – тихо спросила я, хотя догадывалась, что он знал, о чем я спрошу, еще до того, как это случится.
- Я же говорил, - он помолчал, прежде чем продолжить, - так получается. Ненарочно.
- Ты и у остальных так мысли читаешь?
- Нет, – по голосу я поняла, что он заволновался. Я взглянула на Брайана, убрав ладонью волосы с лица, – только… только твои.
Он нервно сглотнул.
- Хм, и почему? – не знаю, зачем я продолжала этот никчемный и бессмысленный разговор, но мне была приятна его компания, и не хотелось оставаться одной.
Неожиданно, он притянул меня к себе и поцеловал. Я вздрогнула, но немного приоткрыла губы, впуская его язык к себе в рот. Никогда не целовалась, но почему-то интуитивно знала, как это делается. Память тела, - мрачно усмехнулся внутренний голос, но я тут же забыла о нем, да и вообще обо всем, закрыв глаза. И думала только о Брайане, о том, что сердце вдруг вспыхнуло, и тепло распространилось под кожей. Это было нечто более важное, чем Дар. Любовь?..
Наконец, он отстранился от меня, и медленно произнес:
- Поэтому.
Не сказать, что это было волшебно, как пишут в сказках о принцессах, но… это было особенно, и недаром, авторы этих сказок не могли в полной мере передать такое странное горячее и всеобъемлющее чувство.
Хотя я и не умела читать мысли, все было понятно без слов. Большие грустные глаза Брайана наполнились любовью, и я долго, не отрываясь, смотрела в них, не зная что и ответить. Но слов было не нужно. Потому что в этих глазах было все.
- Нужно идти… - наконец выговорила я.
Он кивнул, и я встала из-за стола. Но он так и остался сидеть, будто хотел сказать что-то еще. И в этом я не ошиблась.
- Я… я не должен был, – он снова посмотрел на меня, но на этот раз еще более грустными глазами. – Я еще не исправил прежнюю ошибку, чтобы идти дальше.
Я не знала, что значат эти слова, но они очень обеспокоили. Ведь он отчего-то несчастен, но ни разу не сказал, отчего. А я боялась спросить, ведь один раз, тогда, у костра уже сделала что-то не так…