Ее лицо вмиг из бесстрастного приобрело паническое выражение. Могу поспорить, что она побледнела, но темнота не позволяла определить цвет ее лица на данный момент. Ох уж эти журналюги… Не то что бы я их не любил, но было немного забавно наблюдать, как автор самых смелых статей содрогается от страха перед двумя странными мужчинами, вышедшими из тени домов, то есть, нами. И кстати об этом, мне, отнюдь, не нравилась роль грабителя (да, в плане информации, мы собирались ее ограбить). Если на работе узнают об этой авантюре, прощай карьера детектива и вообще всё, что связано с милицией. Во всяком случае, я употребил слово «если» а не «когда», хотя это мало утешало. Сейчас я являл собой именно того, с кем борется милиция, и от осознания этого мурашки пробежали по позвоночнику.
Брайан взял Ден под одну руку, я под другую и мы молча направились туда, где ждала Эвелиса. Не представляю, как она перенесла это четырехчасовое ожидание нас в одиночестве, так и не сделав попытку прийти к месту нашей засады, таким образом засветиться на камере и разрушить план. Мы условились с нею, что если так и не подхватим журналистку, то вернемся в 21:30 к девушке и уйдем отсюда прочь, придумывать новый план, хотя я не мог даже предположить, что можно будет предпринять после такого провала.
Когда мы пришли в проулок, где нас ждала Эвелиса, она как раз смотрела на часы своего голографа, проверяя время, и завидев нас, нервно вздохнула. Видимо, девушка, так же как и я, чувствовала себя в этом деле не в своей тарелке.
Благодаря темноте, окутавшей город, Ден не могла видеть Эвелису в тени домов, зато девушка видела журналистку прекрасно.
- Ну, вот и всё, – сказал Брайан, обращаясь к журналистке. – На этом наше путешествие закончилось.
Брайан отпустил руку женщины и отступил назад, уходя из поля ее зрения. Я, как милиционер, обязан заметить, что когда твой враг уходит из поля зрения, это чревато травмами. В следующую секунду над ее головой сверкнула короткая вспышка серебристого света, и Ден стала падать на землю. И если бы я ее не подхватил, то упала бы. Не знаю, что он там сделал с помощью Дара, но сам не хотел бы попасться на этот фокус. Я прислонил женщину, словно куклу, к стене одного из домов, и стал снимать с нее куртку, в то время как Брайан расстегивал ее сапоги. Когда с этим было покончено, вещи были отданы Эвелисе. Хмыкнув и сделав выражение лица а-ля «не-хочу-надевать-эти-дурацкие-шмотки» она облачилась в куртку и застегнула сапоги на своих ногах. Обувь оказалась широковатой в голенище, но выглядела наша соучастница во всем этом точь-в-точь как Алиса Ден. Ну, по крайней мере, в ночи мне так показалось.
Затем я сел на корточки рядом с журналисткой и, нажав на указательный палец ее правой руки, вызвал голограф. Да у нее была просто целая сеть голографов, один из них даже был вживлен прямо в сетчатку глаза, что я понял по свечению из-под правого века. Над пальцем правой руки и над запястьем в воздухе появились голографические экраны. Я быстро нашел среди многой информации, заложенной в этот прибор, ее паспортную страницу. Искал ее недолго, потому что часто проверял данные у допрашиваемых мною людей, и, следовательно, хорошо ориентировался в любых моделях голографов
- Черт, – выругался я, - я же совсем не подумал… как мы скачаем ее паспорт Эвелисе, когда не знаем ее пароля?
Личный пароль знал только тот, кому принадлежит паспортная страница. Таким образом, нельзя было украсть паспорт у человека, если ты, конечно, не выкрадешь человека вместе с его голографом, или же...
- Палец. Просто заберем его и всё.
Я поморщился. Как же Брайан удивил меня своей кровожадностью.
- Нет, - отрезал я, – она нам ничего не сделала, что бы заслужить это.
И тут мне пришла идея. А вдруг она записала свой пароль где-то в заметках на голографе, чтобы не забыть. Глупо, но такое предположение я сделал, опираясь на то, что Ден блондинка, пускай и крашеная. И действительно, к моему облегчению, нашел пару заметок, в которых было написано нечто, похожее на пароль, и один из этих вариантов подошел, открыв доступ к перезагрузке паспорта. Другой, видимо, был паролем от чего-то еще.
- Эвелиса, иди сюда, – позвал я.
Она присела рядом, включив свой голограф, ввела свой пароль, перезагрузив свой паспорт, затем удалила его с устройства (конечно, в виртуальной памяти он остался, как и паспорт любого человека, когда-либо зарегистрированного с 2087 года) и скачала паспорт Алисы Ден.
- Готово, – неуверенно произнесла она. То, что мы сейчас сделали с ее голографом – уголовно наказуемое преступление, поэтому я сейчас, как никто другой, понимал, откуда эта неуверенность в ее голосе.
- Я мог бы убрать ее отсюда совсем в другое место, – шепнул Брайан, – но, боюсь, люди СВ засекут использование Дара, а так как мне нужно будет сюда вернуться, это рискованно.
- Долго она будет в отключке? – спросил я, нахмурившись.
- Ну, двое суток точно, – заверил меня парень.
- Тогда нужно спрятать ее, чтобы, пока длятся эти двое суток, никто не нашел ее.