На лавочке напротив сидела девушка, на которую нельзя было не обратить внимания. Ее волосы, выкрашенные в ярко розовый цвет, доходили до подбородка, образуя аккуратное каре. Глаза прикрывала такая же розовая маска, украшенная малиновыми стразами и бусинками, которые переливались на свету. Короткая облегающая куртка из зеленого латекса, с высоким воротником-стойкой подчеркивала фигуру девушки. Голубые потертые и местами специально порезанные ножницами джинсы с хаотично пришитыми зелеными и салатовыми бусинами и пуговицами разной формы и размера (и где же она их столько нашла, ведь никто не пользуется сейчас пуговицами!) с такой низкой посадкой, что видно было слегка выпирающие тазовые кости. Заправлены были эти джинсы в полусапожки, (кислотного цвета, как и куртка), с загнутыми вверх острыми носами и на ужасно высокой шпильке. Эта экзотичная внешность выдавала в ней фрика [1] – творческую личность, неординарность которой должна привлекать внимание.
Девушка-фрик заметила, что я ее разглядываю, посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Я поспешно отвернулась от нее к окну, немного смутившись. Да, вид из окна был шикарный. Шатл летел чуть ниже облаков, и Леморс был весь как на ладони, лишь иногда, когда машина пролетала мимо особо высоких небоскребов, они заслоняли вид. Через стеклянные стены было видно, как люди в этих домах кишат, спеша по своим делам, словно муравьи в муравейнике.
Около окна, почти впритык, спиной ко мне стоял парень в больших наушниках, видно, тоже созерцая панораму города. Будто почувствовав мой взгляд, он повернулся, скользнул по мне взглядом, – показалось, что в этот момент лицо его выражало удивление – а потом стал, как и я, да и как большинство из тех, кто находился в этом районе шатла, разглядывать фрику.
Я бы дала ему лет двадцать. Волосы русые, вид немного угрюмый, одет по-простому… Точно не спешит на работу в какую-нибудь крупную фирму, вроде той, где работает моя мама. Фрика улыбнулась ему, а он – ей, ни капли не смутившись.
Резкий звук двигателя шатла сообщил об остановке. Стеклянные двери открылись, внутрь снова начали затекать люди, входило народу больше, чем выходило.
- Разрешите? – ко мне подошла женщина с ребенком на руках. Я встала, освобождая ей место, она поблагодарила меня. Карапуз взглянул на фрику и громко заплакал. Я тихонько засмеялась, испугался бедняга.
Через четыре-пять станций, я добралась до района Туманной дымки и, маневрируя между стайками людей, пошла к выходу из шатла. Выйдя, оказалась на огромной крыше очередного небоскреба, в посадочной зоне. Она была гораздо просторнее, чем та, где я заходила в шатл. В центре города все больше, красивее, чище, чем на его окраинах, где живу я. Блестящая белая кафельная плитка с узором из бледно-зеленых завитушек сверкала под ногами. Шатлопорт весь был украшен цветами в неопластиковых горшках – всюду свежая зелень растений, изящно сделанные лавочки для ожидающих посадки…Блеск и красота всюду, куда не глянь.
Чуть дальше от посадочной зоны располагались бутики. Я часто хожу сюда с мамой, либо с подругами, чтобы поглазеть на эти витрины или купить что-нибудь из одежды.
Я шла в направлении соседнего небоскреба, где и находился тот злополучный клуб, в котором тусовалась Рига. Это здание было значительно выше того, по крыше которого шла я, да и выше многих зданий в центре города. Весь этот небоскреб – торгово-развлекательный центр в триста этажей, все магазины и клубы в нем не обойти и за месяц.
Перейти из одного небоскреба в другой можно было по огромным крытым мостам, полностью сделанным из высокопрочного стекла, впрочем, как и почти все конструкции в городе, в том числе и большинство небоскребов. Я пошла по одному из таких мостов. Любила смотреть вниз, когда проходила по ним, заглядывать в слабо освещенную пропасть между небоскребами и представлять, что иду прямо по воздуху, и если перестану сосредотачиваться на том, чтобы удержаться в невесомости, свалюсь прямо вниз. От этого начинает кружиться голова, но зато так дух захватывает!
- Сатурна, подожди! – услышав знакомый голос, я обернулась назад, отрываясь от своих фантазий и из «невесомости» снова возвращаясь на мост. Ко мне торопилась школьная подруга, Эвелиса Уонер. Она была в футболке и в шортах, более подходящих к нынешней погоде, нежели мои джинсы. Длинные золотистые волосы собраны в высокий хвост: что бы не лежали на спине и не давали слишком сильно взмокнуть от жары.
Мы поздоровались и обнялись. Да, давно же я ее не видела, еще с самого начала каникул. Она живет на противоположной окраине Леморса, а город наш просто огромный, поэтому встречаемся мы в основном только в школе.
– Мама послала меня купить географические карты для класса, - сообщила Эвел со счастливой улыбкой от радости видеть меня, а еще, похоже, от энтузиазма. - У нас теперь будут не просто карты, а голографические!
