Бешпармак отведать не шутя,
А потом попить душевно чаю!
Дом огнями изнутри согрет.
Голоса из окон долетают.
Так уж повелось, и не секрет,
На пороге обувь оставляют.
* * *
Я, наверно, великий бездельник
В пониманье обычных людей.
И порою живу как отшельник.
Одиночество как-то родней.
Мне не нужно трудов упоенье
За копейку, за ломаный грош.
Дайте мне ощутить то мгновенье,
Когда Музу в душе обретёшь.
Я люблю раствориться в экстазе
От стихов, что читал поутру,
Разорвав все привычные связи,
Разогнав столь привычну хандру.
Я люблю вдохновенья порывы,
Чтобы строки спадали на лист.
Да чтоб кони летели к обрыву
Под задорный и радостный свист.
В лес и в поле, где ветер гуляет.
И клоня́тся, дрожа ковыли.
Где рассвет безымянный встречает
Моё сердце у края Земли.
И не стоит вменять мне укором,
Что не нáжил богатства суму.
Я не склонен к пустым разговорам.
Всё равно не понять никому…
Пусть порою живу как отшельник.
Одиночество как-то родней.
Я, наверно, великий бездельник
В пониманье обычных людей.
* * *
Меня Муза давно уж покинула
И не хочет совсем навещать.
В одночасье куда-то вдруг сгинула
Прежней жизни обычная стать.
Мне шептала весна запоздалая,
Что былого теперь не вернуть.
И заря в вечер розово-алая
Не смогла моих чувств всколыхнуть.
И берёзы, у речки стоявшие,
Не создали привычный уют.
Мысли, где-то в сознанье блуждавшие,
По вискам ритмом бешеным бьют.
Да и лето уныло-дождливое
Развело только слякоть в душе.
Настроенье оставив паршивое,
Улетело в промокшем плаще.
Улетело, махнув на прощание
Ветра нудного серым крылом,
Разметав все мои ожидания,
Что скрывали сердечный разлом.
Следом осень подкралась пройдохою.
Ну а Музы как нет, так и нет.
Рифмы кружат пустой суматохою.
Но стихи не родятся на свет.
Лист багряный осин осыпается.
Замедляется времени ход.
А душа все по-прежнему мается.
Что-то ищет и что-то всё ждёт.
На пороге зима беспросветная
С её вечно морозной пургой.
Может явится Муза заветная.
Я вдруг стану какой-то другой.
Вдохновеньем душа преисполнится.
Растворится гнетущая муть.
То, что было хорошего, вспомнится.
И восторгом наполнится грудь.
Вновь польются стихи неуёмные,
Заполняя пространство вокруг,
Развесёлые, грустные, скромные…
Только б Муза вернулася вдруг.
* * *
Узкая тропинка
Вьётся меж берёз.
Впереди ложбинка.
Горизонт белёс.
Я иду, шагаю.
Блики на траве.
Бабочки порхают
В ярком щегольстве.
Соловьиным пеньем
Рощица полна.
Встречу с вдохновеньем
Мне сулит она.
А берёзы шепчут,
Рассуждая вслух.
И летит навстречу
Непонятный пух.
На кустах листочки
С мелкой пестриной.
Словно птицы строчки
Кружат надо мной.
Я ловлю попутно
Мысли там и тут.
Да надеюсь смутно,
Что не убегут.
Вот редеет роща.
А за ней простор!
Ветер что-то ропща
Мчит за косогор.
Там, на поле ближнем,
Прямо под бугром,
Разнотравье пышным
Стелется ковром.
Рифмами исполнен
Враз, как никогда,
Я иду в то поле,
Я спешу туда.
Чтоб упасть на травы
И, купаясь в них,
Просто, не для славы,
Сочинять свой стих.
* * *
На ковре-самолёте
Я хотел бы взлететь,
Чтобы на землю в полёте
С высоты посмотреть.
Да коснуться рукою
Кучевых облаков.
И небесной рекою
Плыть в молчаньи без слов.
Тишину ощущая,
Что звенит надо мной,
Всё былое смывая
Ветра тёплой волной.
Чтоб забыть безвозвратно
Прошлой жизни покой,
И счастливым обратно
Возвратиться домой.
На ковре самолёте
Я б хотел полетать
В тихой сонной дремоте…
Только где его взять?
* * *
Взлетают лёгкие качели,
Скрипя пружиною своей.
Почти что яблоки созрели,
Склоняя ветви всё сильней.
Краснеют вишни спелым цветом
В зелёной матовой листве.
Весь сад, залитый ярким светом,
Стоит в привычном естестве.
Синеют сахарные сливы,
Играя тенью там и тут.
Дорожки плавные извивы
К кустам малиновым ведут.
Гортензий белоснежных шапки
Качает ветер невпопад.
Петуний пышные охапки
В вазонах каменных сидят.
На мягкой травке под рябиной
Прилёг и дремлет старый кот
Под щебет стайки воробьиной,
Что скачет прямо у ворот.
Вот воробей присел на бочку
С налитой вечером водой.
И пьёт неспешно по глоточку,
Вертя своею головой.
Кот приоткрыл глаза лениво
И посмотрел на воробья.
Встал, потянувшись горделиво,
При этом что-то затая.
А из раскрытого окошка,
Что смотрит прямо в этот сад,
Едва заметно, понемножку
Плывёт чудесный аромат
От земляничного варенья.
Нужны ли тут ещё слова?
И от такого упоенья
Уже кружúтся голова.
Смеётся радостнее дочка.
Качели снова мчатся вверх.
На белый лист ложится строчка,
Стихи рождая без помех.
Июль, принявший эстафету,
Шлёт вдохновения свои.
И все мы радуемся лету:
Мы с дочкой, кот и воробьи.
