- Нет! - вскричала она, и в этот момент Аяо сильно толкнул ее рукой в грудь. Мейда упала, и все тени вдруг втянулись в нее; он будто бы опрокинул кальмара вместе со всеми его щупальцами. Проход открылся, и Аяо выскочил из дома, бешено дыша.
- Ацумори-сама! - слабо донеслось из дома.
Не слыша ее, Аяо вскарабкался по забору, ободрав ненароком штаны, и со всех ног помчался обратно к дому. Ужас переполнял его; однако то был не страх перед Мейдой - это был страх перед самим собой.
10.
Аяо пришел в школу лишь ко второму уроку. Он не выспался. Всю ночь его посещали странные, тревожные сны. Он видел себя стоящим обеими ногами на Луне, видел обелиск, воздвигнутый древней нечеловеческой цивилизацией; видел море душ, видел Бога, прозрачного, и лишенного отчего-то лица - но все эти странные видения поблекли, когда вдруг посреди одного из них он увидел Мейду.
Аяо протянул к ней руку, и Мейда обернулась. Вместо лица у нее была маска из белой кости - а сама она представляла бесформенный сгусток мрака, висевший над землей.
- Аяо-кун, - произнесла Мейда с неизбывной печалью.
- Ацумори-сама, - машинально поправил ее Аяо.
Она прыснула от смеха, и сразу же обрела прежнюю форму: вновь стала тоненькой девушкой с разномастными глазами. На ней не было одежды - лишь длинные голубые волосы прикрывали грудь. Она улыбалась.
- Ты ведь не будешь убивать Куми? - спросил Аяо.
- Нет, - она отрицательно качнула головой и повернулась к нему полностью, широко расставив ноги. Внизу волосы у нее тоже были голубые, они чуть завивались. - В этом нет смысла.
- Почему? - спросил Аяо.
Мейда не ответила.
Аяо подождал немного, а затем проснулся.
"В этом нет смысла, - повторял он про себя слова Мейды, поднимаясь по школьным ступеням. - Почему? Что она имела в виду?"
Аяо не верил в инопланетян и прочую нечисть. Все это противоречило его мировоззрению. Ему проще было поверить в то, что он спятил - к тому же он давно подозревал за собой подобное. Он вел очень вредный образ жизни: регулярно не высыпался, ел всякие канцерогены и ГМО, редко посещал душ. В журнале "Образ жизни" писали, что именно в этом кроется корень бед.
Плохо ли это?
Конечно, плохо. Мало того, что он умственно отсталый (хотя онээ-сан не раз говорила, что это не так, он почти нормальный), так он еще и спятил. В НГХ его бы утилизировали в Ясеноваце. Да и в эпоху Хэйсей ему ничего не светит: никакого нормальной работы, семейного счастья или здорового потомства. Впрочем, Аяо давно с этим смирился. Доктор Такамура предупреждал сестру еще тогда:
"Твой дегенерат и до двадцати не доживет. Счастливо оставаться!"
Может, попросить Мейду прикончить его?
Аяо сверился с часами в холле. Первый урок только что закончился, и началась перемена. Аяо снял с плеча портфель и понес в руках. Возле класса его встретила староста. Аяо ожидал, что она будет отчитывать его за опоздание - однако староста протянула ему вчерашний список и сказала:
- Все. Ваш клуб сформирован. Отнеси в студсовет.
Аяо тупо посмотрел на нее.
- Что это значит? - спросил Аяо. С утра он не произнес ни слова, и голос его с непривычки прозвучал как скрип.
- Все подписи на месте, - ответила староста.
- А как же Матоко?
- Подписала, - терпеливо сказала староста. - Вот, смотри.
Она указала пальцем с некрашенным ногтем на подпись Матоко. Та была в самом низу, как раз под подписью Коги.
Аяо не мог в это поверить.
- А она существует? - спросил он зачем-то.
- Кто? - не поняла староста.
- Матоко.
- Не говори ерунды. А кто тогда расписался?
- Мейда, - без раздумий произнес Аяо.
- Кто?
- Она живет у меня в ящике. Мейда, - объяснил Аяо.
Староста закатила глаза.
- Пусть будет Мейда. Там одна и та же буква. Сходи в студсовет и зарегистрируй заявку. Пусть приказ подпишут, а дальше уже сами с Мейдой и остальными разбирайтесь, кто у кого в ящике живет.
Аяо не взял заявку. Он прошел мимо старосты и заглянул в класс, высматривая Матоко. Ее парта была пуста.
Пустой была и парта Куми.
Тут его заметил сияющий Кога. Он помахал рукой и закричал:
- Аяо-кун! Слушай, ты...
Аяо кивнул и вышел из класса. Староста терпеливо ждала его, скрестив руки под грудью. Аяо взял у нее заявку и спросил:
- А где Куми?
- В учительской, - ответила староста. - Ее Якидзука-сенсей к себе вызвал. Был злой. Очень. Отчитывать будет, наверное.
- За что? - не понял Аяо.
- Вчера на отработку не осталась, как я поняла, - пожала плечами староста.
Аяо все понял. Он пошел в комнату студсовета, обмахивая себя сложенной вдвое заявкой, как веером.
Заявку у него приняли, хотя председатель студсовета по-глупому хихикал, ставя печать. Когда Аяо выходил из зала, он краем уха услышал:
- Католический клуб...
- Да это же Ацумори. Он спятил, тебе говорю...
Напротив учительской стоял большой аквариум, где жили анцитрусы и оранжевые улитки с безлегочным дыханием. Аяо постоял возле него, рассматривая, как большой анцитрус на дне лениво разевает рот. Он ждал Куми.
