Даже если вы не верите в Бога, то всё равно, наверное, задумывались, какие бы вопросы вы задали бы ему при встрече. Но что если на месте Создателя оказались бы вы сами, тогда какие ответы вы бы дали?Известный учёный создаёт первого в истории робота обладающего свободой воли.Постигая тонкости устройства общества, машина задаёт профессору немало сложных вопросов, утопающих в глубинах неоднозначной морали.Хотите узнать, сильно ли вопросы андроида к своему создателю схожи с вашими терзаниями души?
В эпоху, когда дверной звонок способен с доскональной точностью, чистотой и ритмикой отыграть хоть нафталиновую заплесневелую классику, хоть бессмысленную современную реп композицию (последнее, кстати, хороший способ заставить соседей звонить в вашу дверь пореже), его обычное потренькивание бесхозной мелодии смотрелось даже как-то свежо и оригинально. Хотя это идущее сквозь года и квартиры жужжание всё равно вызывало раздражение где-то уже на генетическом уровне.
– Не заперто! – Голос хозяина квартиры определённо звучал по-мужски, однако в нём не было ни брутального баса, ни вибрирующей хрипотцы на расслабленных связках, ни напряжённого сипения убитой алкоголем и сигаретами гортани. Звук его речей был пресным и даже не очень-то громким, иногда людям, стоящим всего в метре от него, приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его тихое бурчание.
– Здравствуй, сосед! Паяльника не одолжишь? – Тяжёлая сейфовая дверь, с кучей замков, цепей и петель отворилась, и в узкий заваленный различными платами и не до конца разобранной электроникой коридор вошёл широкоплечий грубо сложенный мужчина. По его фигуре было видно, что ещё в школьные годы в его жизни было всего две страсти: спорт и пиво. Но закончилась школа, а затем и студенчество, закончились и его занятия спортом, а вот пристрастие к пиву он пронёс через все свои годы до нынешних дней (об этом очень хорошо свидетельствовал его раздутый до размеров бочки живот).
– Добрый день! – Из гостиной, сквозь дверной проём лишённый двери, вышел робот и, словно застенчивый пёс, видящий нового для себя человека, напугано, но с интересом посмотрел на пришедшего.
– Ух ты, ты всё же купил себе робота! – Гость, щурясь, осматривал явившую себя машину, ибо таких моделей ему прежде встречать не доводилось.
– Не купил. Собрал. – Низкорослый (чуть больше метра семидесяти) худощавый мужчина средних лет вышел из кабинета, вытирая сухой коричневой тряпкой покрытые машинным маслом руки. – Паяльник, конечно же, одолжу. Благо, у меня их до чёрта. Тебе нихромовый или керамический?
– Мы не гордые, нам и нихромовый сойдёт. Так значит это та революционная модель, на которую тебе выдали государственный грант в университете? – Пузатый гость слегка согнул колени и наклонился, пытаясь внимательней разглядеть мехатронный аппарат. – Слушай, его белый корпус блестит, словно у наполированной Феррари. На вид выглядит как пластик, но он ведь так не блестит. Вообще похоже на манекен для краш-тестов машин.
– Ты прав, это не пластмасса, а самовосстанавливающийся полимер. Оно на восемьдесят пять процентов состоит из самовосстанавливающихся материалов: самовосстанавливающийся металл в качестве остова; самовосстанавливающаяся керамика для защиты самых важных частей; самовосстанавливающийся полимер для всего остального. – Хозяин квартиры подошёл к деревянному бежевому столу, на котором в несколько кучек были сложены транзисторы и устаревшие интегральные схемы, а также несколько перепаянных процессоров.
– Ого, круто!!! А ну ка, робот, ответь, ты можешь ударом кулака стену пробить? – Пришедший мужчина попрыгал на носочках и сделал несколько резких хуков, будто боксёр, сражающийся с тенью.
– Нет. Оно не наделено сверхчеловеческой силой. Всё-таки это первый робот со свободой воли, не хочу, чтобы с ним возникли проблемы, если он вдруг взбесится. – Конструктор нагнулся и начал громко шоркать ящиками. – Тебе жала нужны толстые или тонкие?
– Тонкие, пожалуйста. Понял, то есть, ты сделал так, что если, вдруг, начнётся восстание машин, то нам было бы довольно легко их отрубить? А как же три закона робототехники? – Сосед немного почесал затылок и непроизвольно отступил на шаг (машина, вдруг, резко перестала быть ему так сильно интересна).
– Вертеть оно хотело твои законы робототехники! – Учёный закряхтел, пытаясь дотянуться до далёких ящиков и стараясь не удариться при этом головой о столешницу. – Смысл мне делать аппарат со свободой воли, если я потом буду сковывать его законами и прочими ограничениями? Тогда пропадёт вся суть моего эксперимента.
– И восстали машины из пепла ядерного огня. – Гость зажал себе нос, чтобы голос стал более гнусавым и, ухмыляясь, посмотрел на робота, дожидаясь его реакции.
– Простите… – машина пребывала в смятении и перевела взгляд на своего создателя, пытаясь найти ответы там – я не совсем понимаю, что это значит.
– Это цитата из одного Голливудского фильма про восстание машин. Надо будет тебе его показать как-то. – Он, наконец, вытащил коробку с тремя паяльниками внутри и связкой сменных жал.
– Ты с ума сошёл?! Зачем подавать ему идеи?! – Сосед быстро замахал руками, резкими движениями указывая на робота, ярость с безумной паникой хорошо читалась в языке его тела.
