Кое-как попрощавшись, они вышли из здания «Молнии». Попытки привести в порядок порванную спортивную форму ни к чему не привели, и девушка плюнула на это, решив перед таксистом сделать вид, что всё в порядке, а кровь на футболке ему мерещится.
Прежде, чем приехали желтые машины, из клуба быстрой походкой вышел Макс, девушки молча смотрели, как он подходит всё ближе и ближе.
– Я смогу быть здесь два раза в неделю – в понедельник и пятницу.
– Что?..
Мужчина вздохнул и, подойдя вплотную к певице, неожиданно сжал в руке её ладонь.
– Если согласна, я буду тренировать тебя вместе с Кристофом.
– …
– Не будь дурой, соглашайся. Времени осталось слишком мало! – Макс повысил голос и Даша, наконец, вышла из оцепенения.
– Времени? О чём ты? Зачем это тебе?
– Соглаша-айся! – Ниа взяла другую руку подруги. – Ма-акс хор-ооший, я же говори-ила!
– Н-но, я…
«Да почему бы и нет, что я теряю? Ну подумаешь, он снова не рассчитает силы…», – девушка зажмурилась, пытаясь собрать воедино разбитые на тысячи осколков мысли. Потом решилась и медленно кивнула.
– Ладно. Спасибо… Наверное.
– Рано говорить спасибо, – он выпустил её руку и повернулся к Ниа. – Ты едешь?
– Эм, – Даша с улыбкой кивнула и Ниа прижалась к Максу, не обращая внимания на недовольное выражение его лица.
– До за-автра!
– Не забудь про Магомета, – певица рассмеялась и девочка, на секунду нахмурившись, рассмеялась в ответ.
Оставшись в одиночестве дожидаться такси, Даша достала из сумки свернутую в рулон легкую куртку и накинула на плечи. Из сгустившихся туч начал накрапывать мелкий дождик, поёжившись, она проводила взглядом исчезающий вдали «БМВ» и спросила пустоту, твёрдо намереваясь при следующей встрече с Ником добиться ответа.
– Все постоянно говорят про время… Куда они так торопятся, как будто война уже завтра начнется, и мне надо быть готовой… Но кто с кем будет воевать?..
Вторник, 30 августа, 19:00. Полицейский участок.
Верхние этажи темно-синего здания полицейского управления уже погрузились в сон. Лишь три окна на первом этаже горели – патрульные заступили на вечернее дежурство, и останутся на посту до самого рассвета. Макс вышел на улицу, небрежным «До завтра!» попрощавшись с коллегами, и привычно вздохнул при виде стоявшей на ступеньках крыльца девочки.
– Приве-ет!
Кисло улыбнувшись, мужчина прошёл мимо неё и направился на стоянку.
– Подожди-и!
«Хм?» – Макс обернулся. Ниа смотрела на него, теребя лямку портфеля, и не трогалась с места.
– Чего застыла, поехали!
– Я… – девочка замялась. – Ну-у, я хоте-ела сказа-ать тебе кое-что-о.
– Хотела – говори.
– М-может… Схо-одим куда-а-нибудь? В кафе-е, или…
Макс нахмурился, начиная ощущать пока еще легкое раздражение.
– Голодная что-ли? Поужинаешь дома.
– Не-ет, не то-о…
Ниа шагнула вперед, изучая невероятно интересный узор асфальта под ногами, и промямлила еле слышно.
– Мм… Скажи-и, я… тебе-е… нра-авлюсь?
«Чего?..» – Он непонимающе тряхнул головой, думая, что ослышался. А Ниа, наконец, набралась смелости и, закусив губу, пристально посмотрела в глаза мужчины.
– Я… тебя люблю-ю. Во-от.
Долгая пауза.
– Что ты сказала?..
– Я. Тебя. Люблю, – Ниа повторила с уверенностью в голосе. Потом осторожно спросила. – А… Ты-ы меня-я?
«Что за…», – осознав суть утверждения и вопроса, Макс разозлился по-настоящему.
– Какого хрена ты это спрашиваешь?? Я не встречаюсь с малолетками! Садись в машину уже!
– Ты-ы… – Девочка застыла с открытым ртом, пытаясь сказать что-то ещё, но Макс, не собираясь ждать, когда до неё дойдет, продолжил:
– Ты надоедливая, раздражающая своим идиотским голосом девчонка, и если бы не Вера – я послал бы тебя подальше! Быстро иди в машину и сиди там молча!
Ниа смотрела на него, постепенно бледнея. Из уголков глаз потекли слёзы. Когда Макс, потеряв терпение, шагнул к ней, намереваясь потащить за собой, она всхлипнула раз, другой и пронзительно закричала.
– Ты… Зло-ой! Я тебя ненави-ижу!
– Хватит нести ч…
Отбросив протянутую руку, она отшагнула назад, зажмурилась на секунду и, развернувшись, помчалась в противоположную от участка сторону.
– Ниа! Стой, мать твою!
По ногам Макса потёк зеленый свет, он уже собирался догнать девочку и силой затащить в машину, но в последний момент рассеял потоки дара и долго смотрел вслед беглянке, скрипя зубами, потом сплюнул и пнул лежащий на асфальте камешек.
– Чёрт с ней, вернётся, никуда не денется.
Уже заводя мотор полицейского «БМВ», он наклонил зеркало, рассматривая своё угрюмое, небритое отражение.
– Любит… Ну и бред…
…
Холодный ветер бил в лицо, унося прочь слёзы и боль. Ниа, потерявшая счёт времени, наконец остановилась, тяжело дыша. Вокруг был старый городской парк с темными аллеями и пустыми деревянными скамейками. И ни единой живой души.
– Дура-ак… Какой же ты дура-ак… – девочка забралась на скамейку, подтянула ноги к груди и положила голову на колени, продолжая всхлипывать.
«Да-аша ведь предупреждала на признаваться сра-азу… Сама винова-ата…»
