Белогуров путает меня с персонажем, которого сам же и выдумал – неустрашимой, как буйвол, непобедимой, как супергерой, Евгенией Охотниковой.
Не хочется разочаровывать фаната, но, боюсь, такого персонажа просто не существует в природе.
В общем, мне нужны союзники, причем нормальные, а не такие, что представляют меня с лазерным мечом в руке, срубающей головы врагов, как героиня Умы Турман в фильме про Билла…
Я набрала знакомый номер:
– Сергей? Это я. Можем встретиться?
И продиктовала адрес.
Коваль прибыл быстро. Я прыгнула на пассажирское сиденье его внедорожника с ручным управлением и попросила:
– Гони давай!
Машина рванула с места. Мы минут пятнадцать попетляли по городу – Сергей был большой мастер отделываться от слежки, а потом остановились в тихом дворике. Коваль повернулся ко мне:
– Охотникова! Где тебя носило четыре месяца? Я жду объяснений, и не думай – не отвертишься.
Я пожала плечами:
– Да я и не собираюсь! Кстати, я тоже рада тебя видеть.
Я изложила Сергею историю моих приключений – с того дня, как я взялась охранять Авдюшкина, и до сегодняшнего утра.
– Ну, ты даешь, Охотникова! – присвистнул Коваль. – Такая история могла случиться только с тобой!
Я слегка обиделась:
– А вот и нет! Ты вполне мог бы оказаться на моем месте!
Коваль откровенно заржал:
– Ну, нет, подруга! Во-первых, я сам не занимаюсь охраной. На протезах не побегаешь, знаешь ли… А во-вторых, даже если бы я оказался на твоем месте, меня бы попросту грохнули вместе с клиентом.
– Почему же меня не грохнули? – Честно сказать, эта мысль не давала мне покоя.
– Ну, не знаю… может быть, потому, что ты красивая баба, Женька?
– Не вижу связи.
– Ну, им жалко было стереть с лица земли такую красотищу…
– Хватит ржать! – рявкнула я на не в меру развеселившегося приятеля. – Дело серьезное!
Коваль мигом стер улыбку с лица:
– Тут ты права. И, кажется, еще серьезнее, чем ты думаешь. Кстати, Охотникова, почему ты до сих пор здесь?
– А где мне еще быть? – удивилась я.
– Ну, к примеру, в городском УВД… Ты давно уже должна быть там, заяву писать.
Следовало признать, что Сергей абсолютно прав. Тот клубок криминала, политики и преступной медицины, что я обнаружила, явно был не по зубам одному человеку, то есть мне. Существовало только одно обстоятельство, которое удерживало меня от того, чтобы немедленно нестись в полицию. А именно – полное отсутствие доказательств.
Да, у меня были при себе записанные на диктофон показания вдовы Авдюшкина. Ну и что? Ну, рассказала мне Ольга, что Третьяк был школьным другом ее мужа и помог ему с приватизацией предприятия. И что из этого следует? Ольга не знает ничего, что прямо указывало бы на причастность Третьяка к смерти ее мужа.
Показания Лидии Барминой, казалось бы, помогут прищучить Сосковца. Но ведь женщина практически невменяема! Мало ли что пришло в голову психически неуравновешенной пациентке доброго доктора? Может, она просто обижена на него и хочет отомстить, оговорив психиатра? Ни один суд не примет показаний женщины со спутанным сознанием, а именно такой Бармину сделало «лечение» у Сосковца…
Все остальное – сплошь мои домыслы и догадки. Кто убил Авдюшкина? Да вот шофер, тот самый пропавший без вести Кирилл и убил! А что? Убил хозяина, угнал тачку и скрылся в неизвестном направлении. Вполне реалистично.
Третьяк имеет легальный бизнес, уважаемый в городе человек. Конечно, его прошлое ни для кого не секрет, но мало ли у кого какие скелеты в шкафах… И ничего, что скелетами Третьяка можно выложить целое футбольное поле. Теперь он солидный предприниматель, в друзьях у него такие люди, что мне и постоять с ними рядом не дадут. И на этого-то столпа общества я качу телегу?! Да кто я такая? Баба-охранница, странный персонаж. Бабам полагается дома сидеть, щи варить, детишек воспитывать, а не бегать по крышам с пистолетом… Да и с головой у меня не очень. Кто угодно подтвердит. Кипчак, к примеру. Или Ксения. Да любой из моих прежних знакомых! Иначе зачем я четыре месяца прожила под чужим именем, занималась непонятно чем?
Соска тоже в обиду не дадут. Ну не может врач баловаться такими делишками, если у него нет прихвата наверху…
А у Дудникова вообще депутатская неприкосновенность.
В общем, ощущение такое, будто я скачу в атаку с шашкой в руке и на коне, вот только противники мои на танках…
– Понимаешь, Сергей, мне пока нечем их прижать. Я должна собрать доказательства вины – ну, хотя бы в смерти Авдюшкина. Это единственный доказуемый эпизод во всем этом деле…
– Ну-ну, – усмехнулся Коваль. – Узнаю прежнюю Охотникову. Бодался теленок с дубом…
– А что ты предлагаешь? – разозлилась я. – Подложить бомбу в тачку продажного депутата? Найти фальшивые доказательства вины Третьяка? Подбросить ему в дом ствол, на котором десять трупов, а перед этим самой же эти трупы и организовать? Да, я могу…
– Не злись, подруга, – вздохнул Сергей. – Отлично тебя понимаю и сочувствую. Но объясни, что ты хочешь делать? Пока ты собираешь доказательства вины этих упырей, они тебя попросту прикончат. Церемониться не станут, я тебя уверяю…
Следовало признать, что Коваль прав.
