Сантана втянул голову в плечи и до самого дома не подавал голоса. Вообще порядки в окружении Кипчака были довольно демократичные. Аким Николаевич не задирал нос и одинаково разговаривал со всеми, начиная от Петровича и заканчивая каким-нибудь председателем совета директоров крупного банка. Но иногда Увеков показывал, каким он может быть, и становилось ясно – этот человек приобрел власть, выгрыз себе по праву, и тому, кто встанет на его пути, придется очень об этом пожалеть. Ко мне Кипчак относился хорошо. Порой я даже ловила на себе его заинтересованные, типично «мужские» взгляды. Это было плохо – я совершенно не собиралась становиться подстилкой криминального предпринимателя. Но пока мне удавалось балансировать, сохраняя равновесие в отношениях. Может, обрить голову снова? Или купить в секонд-хенде безразмерные штаны?..
С Сантаной у нас взаимная неприязнь возникла с первого дня моего пребывания в этом доме. Шофер являлся доверенным лицом Ксении и как все, кто ей предан, относился ко мне так, будто я была не телохранителем хозяина, которого он сам выбрал, а привокзальной шлюхой, обманом втершейся в доверие. Я решила приглядывать за Сантаной – этот тип мог стать опасным. Сделает мне какую-нибудь гадость по приказу обожаемой хозяйки… с него станется…
А пока я бегом поднялась к себе и вышла в Интернет. Под идиотским ником «Македонская» зарегистрировалась на сайте Белогурова. И начала переписку.
Теперь я все ночи проводила в Сети. По утрам я спускалась в столовую с синяками под глазами, а однажды едва не заснула в машине. Только ядовитая ухмылка Сантаны заставила меня вернуться к реальности. Кипчак начал с подозрением посматривать на меня. Однажды, путешествуя по просторам Интернета, я почувствовала, что у меня за спиной кто-то стоит. Такой холодок между лопатками… Было два часа ночи, и никаких гостей я не ждала. Да в этом доме у меня и не могло быть гостей. Работа занимала мои дни, а ночи я тратила на поиски информации о своем прошлом.
Я обернулась. За моей спиной стоял Кипчак. В трехпалой руке он держал стакан с каким-то, судя по запаху, спиртным. Хозяин был в белых джинсах и рубашке навыпуск, на ногах мягкие мокасины. Вот потому-то я и не слышала, как он подошел. Аким Николаевич был слегка пьян. На лбу его блестели капли пота, светлые волосы прилипли ко лбу, и пахло от Увекова потом, виски и дорогим одеколоном.
– Ты чего не спишь? – поинтересовался мой работодатель.
– Так, не спится. – Я встала и заслонила монитор спиной.
– Ну-ну, – протянула Аким. – Слышь, чем это ты тут по ночам занимаешься? Сантана сказал, что ты подрабатываешь… это… секс по телефону.
– Чего?! – Я невольно рассмеялась. – Дурак ваш Сантана. Пусть лучше за машиной следит, чем совать свой нос в мою личную жизнь…
– А она у тебя есть? – вдруг спросил Аким.
– Кто? – переспросила я.
– Ну… личная жизнь?
– Аким Николаевич, – осторожно проговорила я, – час поздний. Завтра в восемь у вас встреча…
Увеков неожиданно швырнул стакан в стенку и заорал:
– Не учи меня! Я сам помню, когда встреча… И почему вы, бабы, такие?
– Э-э… Какие? – уточнила я.
– Расчетливые! – выплюнул мне в лицо Кипчак. – Все хотите контролировать.
Я покачалась с пятки на носок и задала вопрос:
– Я что-то сделала не так? Или ваше недовольство адресовано вовсе не мне?
Совершенно не собираюсь принимать на себя вину за все, что натворил наш прекрасный пол, начиная от Евы и заканчивая Ксенией Владимировной…
– Ну и язва ты, Евгения! – неожиданно спокойно произнес Аким. – Чтоб завтра была как штык! Выезд в семь тридцать, и на ходу не спать!
– Да я и не сплю… Спокойной ночи, Аким Николаевич! – удивленно сказала я в спину Увекова. Кипчак подобрал с пола стакан и ушел, ступая мягко, как большой кот.
Интересно, что ему было надо? Зачем он приходил ко мне? Хотел выяснить, чем я занимаюсь по ночам?..
Я вернулась к занятию, от которого меня так бесцеремонно оторвали. Как раз сегодня Антон Белогуров, поддавшись на мои настойчивые просьбы, прислал мне файлы, посвященные профессиональной деятельности Евгении Охотниковой. Я возлагала на эти документы большие надежды. Может быть, именно там я найду объяснение того, что со мной случилось? Версия, будто меня вычеркнули из жизни именно из-за моей работы, была самой правдоподобной. Интересно, чем же таким опасным я занималась?
Я погрузилась в чтение. Вскоре у меня заболели глаза, но я не сдавалась. Сейчас, вот сейчас я найду разгадку… но время шло, а ничего похожего на след не обнаруживалось. Я потерла усталые глаза и встала. Подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела женщина, похожая на альбиноса-инопланетятина. Со снежно-белыми короткими волосами и совершенно красными от недосыпа глазами.
Я выключила компьютер, почистила зубы, погасила свет и легла спать. Но сон не шел. В голове у меня раз за разом прокручивалась информация, полученная от Белогурова.
