– Как ты сделал так, чтобы Джастин отстал от меня? – Девушка смело смотрела мне в глаза, выискивая в них ответ на свой вопрос. – Точнее: почему он тебя боится?
Ее вопиющая наглость вызвала во мне крайнее возмущение.
– Это тебя совершенно не касается! – дерзко заявил я.
Не дожидаясь ее слов, я отправился в приют и оставил Алисию без ответа.
Перед сном я вспоминал события уходящего дня.
Приоткрыв скованные сном веки, я прислушалась к шуму за окном. Там порывами промозглого ветра и бьющимися о стекло каплями плакала осень. Хмурые тучи затянули небо, а сильный ливень окутал окрестности беспросветной серостью настолько плотно, что не было видно соседнего корпуса.
Холодный ветер посвистывал через щели в оконной раме. Иногда он был до такой степени сильным, что заставлял шевелиться тетрадный лист, торчащий из учебника. Теперь понятно, почему под утро я замерзла.
Внезапный порыв ветра прибил к мокрому стеклу резной лист клена. Это грустное зрелище, как метафора той жизни, что протекает в стенах приюта. Каждый, кто попал сюда в силу определенных обстоятельств, однажды был так же оторван от своей семьи, общества и тепла домашнего очага. Теперь мы находимся там, откуда некуда деться.
Укутавшись в потертое одеяло и наблюдая за ненастной погодой, я размышляла о многом. Это особенное состояние, заставляющее погружаться в скрытые глубины повседневной жизни. Даже осознавая вопиющую несправедливость, я стараюсь не отчаиваться. Ведь все идет согласно незримым и замысловатым законам жизни, с которыми мы не в силах совладать. И если предаваться грусти, можно упустить возможность радоваться новому дню.
Немного подбодрив себя, я опустила ноги на пол и почувствовала арктический холод. Единственным желанием было поскорее согреться и пойти на завтрак.
Уже несколько дней, как в столовой мы не сидим вместе с Кристианом. Я отсела сразу же после окончания срока, отведенного нам на знакомство. Миссис Кертис отметила мое терпение и сказала, что я очень долго продержалась. Возможно, это и стало причиной, по которой я узнала об этом таинственном парне чуточку больше, нежели остальные.
– Эй, ты здесь?! – вмешалась в мои размышления незаметно подсевшая ко мне Тея.
Я утопала в нескончаемых мыслях и завороженно смотрела в сторону большого окна, по которому стекали частые капли дождя. Там же находился излюбленный стол Кристиана. Не отводя взгляда от окна, я ответила:
– А, да… Я здесь.
– Куда ты все время смотришь? – поинтересовалась Тея и проследила направление моего взгляда. – А-а. Ты, наверное, не можешь забыть те ужасные дни, что тебе довелось пережить, сидя за тем столиком с самым чудовищным человеком нашего приюта?
Она расплылась в широкой улыбке, а я заливисто засмеялась и весело возразила:
– Нет, что ты. Просто вид из окна живописный.
– Вот и здорово, что ты забыла об этом Синклере. Он странный, – помешивая ложкой овсяную кашу, тихо сказала Тея. – Есть и другие…
Последние слова девушка задумчиво протянула, будто за ними скрывалась какая-то история. Я наклонилась вперед и, слегка прищурившись, спросила:
– На что ты намекаешь?
– Да так… – загадочно улыбнулась собеседница.
– Говори уже! – Мне не терпелось узнать, что она утаивает.
Моя импульсивная реакция подбодрила Тею и заставила раскрыть все карты.
– Один человек хочет познакомиться с новенькой блондиночкой, – подмигнула мне девушка. – То есть с тобой, Альварес!
Любопытные серые глаза смотрели на меня в упор.
– Кто же он? – вопросительно подняв одну бровь, поинтересовалась я.
– Джеймс Фостер, он из параллельного класса и…
Остальную часть ее рассказа я не услышала, потому что в этот момент Джастин начал донимать какую-то девочку.
– Вот же идиот! – с раздражением воскликнула я.
