Душа тьмы полностью

– Нет, ты не понимаешь! – возразила Тея. – Кажется, он чрезмерно любит власть над людьми, и проявляется это странновато.

Я не смогла сдержать ухмылки, ведь каждый последующий довод казался абсурднее предыдущего.

– Что плохого в том, что человеку нравится власть, Тея?

– В случае с Кристианом это выглядит ненормально. – Девушка перевела дыхание. – Например, я не единожды видела, когда он принуждал человека извиняться. При этом отчетливо помню глаза его жертв, наполненные необъяснимым страхом.

– Это все? – уточнила я, тяжело вздохнув.

Нелепые суждения мешали сосредоточиться на конспекте.

– Нет.

Девушка в очередной раз оглянулась по сторонам и продолжила рассказывать.

– Говорят, он со зверской жестокостью наказывает обидчиков, – прошептала она.

Теперь я жадно внимала каждому ее слову, ведь этот вопрос не оставлял меня в покое уже давно.

– Те, кто осмеливаются перейти дорогу Кристиану, расплачиваются за это. – Голос Теи стал еще тише. – Говорят, у его жертв нередко течет кровь из ушей и носа.

– Что это значит? Они дерутся?

– Если бы. Следы физической расправы отсутствуют, поэтому невозможно доказать, что… – Тея напряглась и занервничала. – Все увечья – дело рук Кристиана.

– Быть может, он ни при чем? – скептически взглянула на нее я.

– Как правило, люди молчат и ничего не рассказывают. – Оглянувшись по сторонам и нервно вздохнув, девушка продолжила: – Ходят слухи, что Кристиан неведомым образом заставляет испытывать адскую боль. Жертвы бьются в мучительных конвульсиях, пока из ушей и носа не пойдет кровь.

Меня охватила тревога, а сердце болезненно сжалось в груди.

«Однажды мне пришлось стать свидетелем чего-то подобного. И такая же участь могла настигнуть Джонни, если бы я вовремя не остановила Кристиана».

– Советую держаться от него подальше. – Глаза Теи были полны иррационального страха. – У этого парня нет ни эмоций, ни души. Он больше похож на камень, нежели на человека.

– Ясно, – с напускным безразличием произнесла я. – Теперь давай вернемся к занятию. Думаю, мистер Картер не одобрит болтовни на его уроке. Тем более в нашей копилке уже имеется такой печальный опыт.

Тея недовольно фыркнула в ответ, но не стала перечить.

Я тайком взглянула на Кристиана, и в голове пронеслись возможные сцены его бездушных расправ над людьми. От этих фантазий становилось не по себе.

«Он не бездушный. Я верю, что в нем есть что-то хорошее».

Вспомнив улыбку Кристиана, я испытала трепетную радость, которая разлилась ласковым теплом по телу. Внезапно нахлынувшее чувство мешало сосредоточиться.

«Алисия, соберись!»

Стараясь взять себя в руки, я стала прислушиваться к речи мистера Картера. Кажется, он напоминал учащимся о пройденном материале.

– Все ведь помнят, что такое Архаический период в развитии искусства?

Преподаватель окинул учеников хитрым взглядом. Дожидаясь ответа, он присел на край стола и скрестил руки на груди. На класс опустилось задумчивое молчание, лишь некоторые ученики переглядывались в поиске ответа. Я украдкой взглянула на Кристиана. Парень с отрешенным видом рисовал в тетради.

«Интересно, о чем он думает?»

– Вижу, следует дать подсказку. – Мистер Картер принялся неторопливо расхаживать по кабинету. – В этот период активно развивается скульптура. Кто-нибудь знает, что являлось отличительной чертой этой скульптуры?

Повисло тягостное молчание, и преподаватель разочарованно покачал головой.

– На лицах статуй в этот период можно наблюдать легкую улыбку. Своего рода попытка вдохнуть в каменную статую жизнь, ведь способность улыбаться дана только живым.

Последняя фраза эхом пронеслась в голове.

«Способность улыбаться дана только живым. Это знак, и Кристиан не камень, как говорит Тея. В нем еще сохранились светлые чувства».

От радостного осознания меня бросило в жар, и я случайно уронила ручку на пол. Когда я нагнулась, чтобы поднять ее, наши с Кристианом взгляды пересеклись. Воодушевленная собственными выводами, я загадочно улыбнулась парню и отвернулась.

«Интересно, как он отреагировал?»

Этим вопросом были заняты мои мысли до окончания урока. Когда раздался долгожданный звонок, я наспех собрала вещи и выбежала из кабинета. Лучше провести перемену на улице, чем слушать нравоучения Теи.

Я беззаботно шагала по многолюдному школьному коридору, пока путь мне не преградила незнакомая девушка. Голубые глаза нагло смотрели в упор, а каштановые волосы были собраны в высокий небрежный пучок.

– Альварес? – грубо спросила она. – Тебя так зовут, да?

Я сделала шаг в сторону, но девушка вытянула руку, не позволяя мне уйти.

– Глухая? – повышая голос, она широко распахнула глаза и приподняла правую бровь.