– Часто бываю здесь, особенно в моменты, когда хочется абстрагироваться от мира, поразмышлять или прийти в себя, – рассказывал я, любуясь городом в свете утреннего солнца. – Ощущаю внутреннее умиротворение, когда наблюдаю за жизнью за пределами приюта.
– Ты сказал «прийти в себя»? – с любопытством уточнила Алисия.
Последовав моему примеру, девушка с осторожностью подошла к краю крыши, чтобы тоже насладиться восхитительным зрелищем.
– Да, все так, – ответил я. – Тебе хорошо известно, в каком состоянии мне иногда приходится пребывать.
Лицо девушки исказилось, будто от нестерпимой боли. Она сделала рискованный шаг вперед и оказалась у самого края.
– Не страшно? – спросил я, чувствуя, как каждое ее движение отзывается во мне напряжением.
– Нет. Ты стоишь в ярде от меня и, если что… – Она вытянула вперед ногу так, словно хочет шагнуть в пустоту, и я вздрогнул. – Ты меня подхватишь, не так ли? С тобой не страшно…
Алисия кривовато улыбнулась сквозь пелену слез. Непонятно, что скрывалось за ее словами и эмоциями. Девушка то ли сильно расстроилась, то ли тихо радовалась. Она всегда казалась мне странной, но это лишь порождало интерес. Алисия посмотрела на меня лукавым взглядом. Я отвел глаза и продолжил наблюдать за тем, как редкие лучи яркого солнца пробиваются сквозь плывущие по небу облака. Широкие тротуары полнились людьми, выходящими из метро, автобусов и такси.
– Тебе нужно научиться противостоять обидчикам, – не отрывая взгляда от городской суеты, задумчиво произнес я. – Приют – не место, где следует искать поддержку, заботу и любовь. Здесь волчьи законы и каждый за себя.
– Заметно, – с горечью ответила она. – Думала, доброта растопит их ледяные сердца.
Лукаво ухмыльнувшись, я покачал головой и посмотрел вниз.
– Хоть у каждого внутри кровоточит глубокая рана, все как один здесь безликие и серые. Подобно тучам, что сейчас нависли над нами. – Я кивнул на небо. – Ты на их фоне – лучик солнца, что пытается озарить своим светом царство жестокости.
Украдкой взглянув на Алисию, я заметил, как ее щеки окрасились в алый цвет. Уголки губ нервно подергивались, словно она тщательно сдерживала улыбку, но не сумела справиться с нахлынувшими эмоциями и отвернулась.
– Каким бы ярким лучом ты ни была, пойми, – продолжал я, – не получится наполнить светом и теплом весь мир. Это невозможно. Тебя не хватит на всех, а усилия в конечном итоге окажутся напрасными. Люди не заметят вследствие душевной слепоты.
– Но я…
Не позволив ей договорить, я продолжил мысль:
– Ты не сможешь ничего исправить. Сложившиеся годами устои сложно разрушить. Скорее, они уничтожат тебя. Когда живешь в обстановке, где пренебрегают твоими чувствами, не остается иного выбора, кроме как утаивать их в себе. Любое накопление и подавление эмоций ведет к их перерождению в негатив. В данном случае к жестокости, озлоблению и черствости по отношению к другим. Стараясь помочь таким людям, ты рискуешь однажды сгореть, так и не добившись результата, который так яро преследуешь. Поэтому лучше перенаправь эту энергию в другое русло. Например, на умение постоять за себя.
Недовольно нахмурив брови, Алисия опустила голову и стала перебирать складки платья тонкими пальцами. Я же молча любовался небом, пока облачная пелена безвозвратно затягивала его.
– Но я не умею по-другому! – послышался сдавленный голос девушки. – Стараюсь жить настоящим моментом и видеть во всем хорошее, дарить окружающим ощущение радости и душевное тепло. Что может быть прекраснее этого?
– Не могу тебя понять, поскольку живу иными принципами.
– Проще всего закрыться и стать невосприимчивым по отношению к людям. – Алисия с горечью взглянула на меня. – Негативные чувства легко прорастают и укореняются в сердце человека. Они порабощают его, а в дальнейшем повелевают, заставляя совершать ужасные поступки. Гораздо труднее оказать стойкое сопротивление обстоятельствам и невзгодам несправедливой жизни, которая так и норовит больнее ударить в слабое место.
Слова Алисии заставили задуматься. Она была частично права.
– Что ты скрываешь за оболочкой этих слов? – спросил я. – Свое прошлое?
В ее улыбке промелькнула фальшь, а лицо исказилось, словно от боли.
– Не назвала бы свою жизнь невыносимо трудной, но все же… – после нескольких минут молчания произнесла Алисия. – Желая делать счастливыми других, я часто сама оказываюсь несчастна. Да и в приют я попадаю не в первый раз.
Слова девушки были полны рухнувших надежд и старой боли.
– Не в первый раз?
Алисия отвела взгляд в сторону и нервно вздохнула:
– Когда забирают в семью, ты преисполнен волнительных ожиданий. – Улыбка девушки стала болезненной. – Кажется, что теперь твоя жизнь изменится в лучшую сторону и будет полна тепла и родительской любви. Только как бы ты ни старался продемонстрировать свои хорошие качества, все может изменить случай…
Внезапный порыв ветра развеял ее светлые волосы.
– О каком случае идет речь? – спросил я.
