– Почему вы молчите? – поинтересовался я.
Молчание.
– Не знаю никого с таким именем, – наконец послышался голос на другом конце провода.
Собираясь задать еще один вопрос, я услышал короткие гудки. Такая реакция означала одно: я на верном пути. Перезвонив, я снова столкнулся с чередой коротких гудков, что только подтвердило мои догадки.
Озадаченный ситуацией, но воодушевленный небольшим сдвигом в застоявшемся деле, я побрел в комнату. Незначительные формальности отделяли меня от долгожданной встречи с родителями.
Ощущая волнительный трепет в душе, я не замечал ничего вокруг.
– О чем задумался? – неожиданно раздался справа от меня голос Маркуса.
– Сейчас расскажу, – ответил я, и мы вместе направились в комнату.
Уже на протяжении нескольких дней в Лондоне настолько туманно, что не видно ничего в радиусе двух ярдов. Создается зловещее ощущение, будто на город опустилось бескрайнее небо. Эта погода находит отклик в моей душе. Сердце окутано вязкой дымкой, вызывающей мучительное смятение. Истерзанная ожиданием, я все еще жду подтверждения, что Кристиан не забыл обо мне. С момента его ухода прошло больше месяца – и ничего… Он так ни разу и не написал. Навязчивые и неприятные мысли давят, а ребра сжимаются, мешая дышать. Холодный разум кричит:
Только страдающее сердце не согласно и бунтует, захлебываясь от чувств к Кристиану. Невзирая на никчемность положения.
Я медленно отошла от окна. Там все равно ничего не видно, кроме белесой пелены, которая устлала и погрузила в дремоту приют. Тяжело вздохнув, я села за стол. Мне предстояло подготовиться к занятиям, но желание отсутствовало. Невыносимая тоска отравляла душу. Внутри еще теплилась слабая надежда на маленькое чудо, на случайную встречу, на возможное продолжение. Уходящие минуты разжигали ядовитое разочарование.
Сложно себя понять. Порой при мысли о Кристиане меня накрывают теплые и трепетные чувства. Они согревают опустошенную душу и заставляют сердце задыхаться от его отсутствия. Иногда происходит наоборот: я испытываю горькое разочарование и злость на него за то, что оставил меня, ни разу не объявился и сейчас находится далеко.
Изо дня в день я только и делаю, что качаюсь на эмоциональных качелях. То преисполненная чувств поднимаюсь в небо, то повергнутая печалью падаю и больно ударяюсь о землю. Все это негативно сказывается на моральном состоянии. За последнее время я стала в разы раздражительнее и не нахожу места, изнывая от противоречивости.
Внутри все болезненно сжалось, а к горлу подступил колючий ком. Я отодвинула в сторону учебники и тетради, иначе бы струящиеся по щекам слезы промочили их, что совершенно недопустимо. Небрежность здесь строго наказуема, а неприятностей мне и так достаточно. В глаза бросился безобразный синяк на бледной коже запястья – напоминание об очередной попытке Джастина указать на мое место. Несколько дней назад он снова подловил меня в темном коридоре и крепко схватил за руку, но дать отпор обидчику мне недостало сил.
Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. Закрыв синяк рукавом теплого свитера, я торопливо вытерла слезы и попыталась взять себя в руки.
– Кто там?
Мой голос прозвучал спокойно, но слегка сдавленно из-за невыплаканных слез.
– Алисия, открой! Это Джонни!
В последние дни мы стали чаще общаться и проводить время вместе. Он хорошо относится ко мне, и этого вполне достаточно. В некоторой степени я благодарна ему. Несмотря на мое превращение из солнечной девушки в серую тучку, Джонни терпит меня и отвлекает от навязчивых мыслей.
