Бролен наизусть знал эту процедуру, связь температурных амплитуд с весом тела: сравнив их и сопоставив с различными корректирующими факторами, можно было попытаться установить приблизительное время смерти. Вопреки тому, что часто можно видеть в кино, установить время смерти не так просто, скорее, напротив, в этой части расследования совершается более всего ошибок.
Крейг Нова продолжал:
— Приблизительно установив вес жертвы — около пятидесяти пяти килограммов — и измерив ректальную температуру, оказавшуюся 26 °C, учитывая, что она была голая, здешнюю влажность…
Крейг Нова открыл блокнот и отыскал нормографическую кривую и таблицу погрешностей. Он провел карандашом три отрезка и кивнул, посмотрев на свои часы, показывавшие уже больше десяти часов вечера.
— Итак, двадцать часов. Принимая во внимание погрешности, можно предположить, что она умерла прошлой ночью, между двенадцатью и четырьмя часами утра. Это соответствует степени трупного окоченения.
Значит, девушка исчезла прошлой ночью; этот факт поможет установить ее личность, по крайней мере ее не держали взаперти в течение нескольких предыдущих дней, иначе на запястьях и лодыжках остались бы следы. Крейг щелкнул пальцами:
— Совсем забыл. — Он вытащил несколько хорошего качества полароидных снимков, запечатлевших лицо жертвы, и произнес: — Вот тебе для первичной идентификации.
Бролен взял снимки и засунул их в карман.
— О'кей, спасибо, Крейг, держи меня в курсе, как только появится какая-либо информация.
— Этим займется Карл Диместро. — Крейг махнул ему рукой и добавил с некоторой иронией: — Спокойной ночи!
И исчез в своем мини-вэне, куда его коллега заканчивал укладывать огромные чемоданы с собранными образцами.
Бролен повернулся и увидел Салиндро, поглощенного беседой с офицером Хорнером. Без сомнения, он объяснял ему, что дело будет успешно расследовано, ведь им займется инспектор Бролен. Слишком смелое обещание. Не прошло и трех часов, как он сюда приехал, но чувствовал себя не лучшим образом. У него было время осмотреть тело, что Бролен и сделал с максимальным вниманием, убедившись, что сходство убитой с жертвами палача очевидно. Однако Лиланд Бомонт уже больше года покоился на глубине шести футов под землей. Стал пищей для червей. Тем не менее у него появился последователь: не было никаких сомнений, что это — своеобразный знак обожания. Тот, кто это сделал, желал показать, что он ценит «творчество» Лиланда Бомонта. На жаргоне таких называли
Бролен покачал головой, слишком рано делать какие-либо выводы. Ему предстоит кропотливо изучить отчет судмедэксперта и снимки жертвы, сделанные на месте преступления.
Словно чувствуя, что от его компетентности ожидают многого, судмедэксперт, делавший первоначальный осмотр, подошел к Бролену. Этот медик работал в подчинении у доктора Фольстом, как и все городские судмедэксперты. Подумав об этом, Бролен не смог сдержать внутренней улыбки: он вспомнил выражение ее лица в тот момент, когда он сказал ей, что ему нужно срочно уйти.
— Крейг должен был сказать вам, что мы установили приблизительное время смерти. Определенно можно будет сказать после вскрытия.
Судмедэксперт колебался, как будто хотел удостовериться, что никто их не подслушивает, и добавил:
— Видели, что ей воткнули между ног?
Бролен молча кивнул.
— Какому психу могло прийти в голову такое? — спросил эксперт.
— Сраный извращенец! — бросил Салиндро, приближаясь к ним. — Сраный извращенец!
Вдали захлопали двери автомобилей, некоторые из них стали уезжать.
— Ладно, вскрывать ее будем завтра, скорее всего во второй половине дня. Вы будете присутствовать? — спросил медик.
Салиндро закудахтал:
— А что, увиденного нами сегодня не достаточно?
— Я приеду, Скажите судмедэксперту, чтобы он меня дождался, я буду после полудня, — предупредил Бролен.
Присутствие при вскрытии могло дать ему дополнительное понимание механизмов поведения убийцы. Намного полезней, нежели чтение отчета, следить за восстановлением деталей
Салиндро смотрел на него, вытаращив глаза.
