Бролен казался озабоченным, но взгляд его вдруг обрел уверенность — впервые после целого дня, проведенного за работой по составлению профиля убийцы.
— Думаю, да, — немного поколебавшись, произнес он. — Мне кажется, мы имеем дело с очень неприятным психопатом. Он — «серийник», просто в этот раз он совершил свое первое преступление, потому и не полностью контролировал ситуацию, не смог воплотить в жизнь все свои фантазии; боюсь, очень скоро он снова начнет действовать, стремясь достичь желаемого. Думаю, он будет оттачивать свое «мастерство», постепенно набираясь опыта.
Бролен помолчал несколько секунд, размышляя.
— И он хотел, чтобы мы нашли тело, — продолжил он. — Он специально оставил его там, потому что знал, что делает, и хотел, чтобы все узнали о его существовании, говорили о нем и боялись его. Это преступник, страдающий крайним нарциссизмом в худшем его проявлении; очевидно, будучи ребенком, он испытывал невероятные муки и, когда вырос, превратился в мужчину, переполняемого бешенством и ненавистью к окружающим. И он не остановится, будут и другие жертвы.
— Что же, вообще нет ни малейшего шанса, что он сможет остановиться сам? — задал вопрос помощник прокурора.
— Это невозможно. Он убивает из желания отомстить за пережитое, но главное потому, что в нем доминирует желание освободиться через насилие, полное подчинение себе другого и смерть. То, к чему он стремится, — достичь такого удовольствия, о котором давно мечтает. Однако и вы, и я прекрасно знаем, что мы никогда не имеем возможности полностью реализовывать наши фантазии, а он этого не знает или отказывается с этим согласиться. И будет пытаться снова и снова, и его бешенство будет усиливаться, а действия будут становиться все более жестокими и бесчеловечными.
В окна стал постукивать дождь.
— И значит, есть опасность, что жертв будет больше, — сказал Бролен почти неслышно.
Бентли Котленд не смог сдержать дрожи отвращения, вспомнив голое тело женщины, распростертое на холодном столе из нержавеющей стали.
Машина петляла по черной ленте дороги, змеившейся среди деревьев, которые росли по беретам реки Колумбии. Это был район глубоких ущелий, величественных скал и бескрайних хвойных лесов, густо покрывавших неровные вершины холмов. Всю дорогу Бролен вспоминал «Феномен» Дарио Ардженто, который он смотрел еще подростком. Гнетущая атмосфера показанных в фильме долин и забытых Богом ущелий Швейцарии в свое время обошлась ему в несколько бессонных ночей. Знал бы он тогда, что всего в нескольких километрах от него есть такой же устрашающий пейзаж, он бы вообще никогда больше не сомкнул глаз!
Через час после выезда из Портленда он съехал с 84-го Федерального шоссе и проделал несколько десятков километров, удаляясь от города на восток. Что ему нравилось в Орегоне, так это контрасты. Портленд был гигантской агломерацией, где ты мог найти все, что только душе угодно; даже море и горы располагались в каких-нибудь ста километрах друг от друга. Садишься за руль, и уже час спустя пейзаж становится диким, словно сошедшим со страниц историй о путешествиях Льюиса и Кларка.[14] Здесь природа утверждала свое древнее превосходство, гордо демонстрируя хребты гор, пропасти, водопады и непроходимые леса. Так сложно было поверить, что такие места — где не ступала нога человека — еще существуют.
Бролен знал: следы убийцы ведут к Лиланду Бомонту, иначе и быть не могло. Определенным образом новоиспеченный преступник давал выход своим фантазиям, правда, полностью копируя действия Лиланда. Скорее всего, они были знакомы, виделись достаточно часто, чтобы Лиланд успел рассказать о том, чем занимается, и, может быть даже, они что-то в свое время предприняли сообща. Удивительно было другое: очевидный факт, что оба имели познания в области хирургии и одинаковым образом отрезали своим жертвам руки.
Двигатель белого «Мустанга» почти закипел, когда Бролен притормозил возле автозаправочной станции в предместье Оделла. Там он уточнил дорогу, залил полный бак и сразу же поехал дальше. Медленно начиналось утро вторника: казалось, оно нехотя просыпается, над крышами висело серое покрывало туч. Накануне Бролен весь день составлял профиль убийцы, ища необычные детали, постоянно связываясь с лабораторией, чтобы уточнить, не появился ли какой-нибудь интересный след, какая-нибудь зацепка, мелькнувшая среди необъятного количества хлама, собранного в лесу на месте преступления. Вечер прошел за чтением старых документов по делу Лиланда Бомонта. Бролен захотел полностью представить себе его жизнь, пообщаться с людьми, с которыми тот был знаком, и, быть может, еще раз допросить его отца, немногословного и несговорчивого отшельника, воспитывавшего Лиланда.
