Через какое- то время поднялись мужчины, представляющие две разные планеты, под общие аплодисменты, начали произносить тост. Мне понравилась сама идея провозглашения, которая предполагала, что каждый начиная с руково-дителей, короля и царя, с нашей стороны, говорит по одному предложению, пред-ставитель противоположной расы, завершает ее. Основа тоста содержала слова братства, взаимопонимания и прочего и прочего. Меня мало интересовала их речь ровно до той поры, пока не началось назначение на должности. Судя по этим назначениям можно было предположить, как закончились переговоры.
- Новым премьер- министром назначается Серж Копницкий.
- Заместителем премьер- министра назначается Настроение, - сидящая ря-дом с Томом женщина поднялась и поклонилась королевским парам, а потом и за-лу.
Шокированный начальник полиции долго не мог прийти в себя. Да и я то-же. Самая высшая часть руководства полностью дублировалась пришельцами. Можно было сделать вывод- мы не получили полную независимость, наоборот полностью прогнулись под их контроль. Я злилась, мы дорого заплатили за свою жизнь, мы заплатили своей свободой.
- Руководителем Комитета назначается Электро. - тут, сияя на все свои тридцать два зуба, а может и больше, кто их знает, поднялся новоиспеченный ру-ководитель Комитета.
- Заместителем руководителя Комитета назначается Станислава Никитина. - меня словно холодной водой окатили. Лицо вспыхнуло и я увидела дрона, кото-рый тут же начал фотографировать, и протянутую руку Электро.
- Поздравляю с назначением! - Том искренне радовался за меня, словно ре-бенок.
Вокруг неслись приветствия и хлопали гости вечера. Это какая- то ошибка, меня назначили скорее всего ошибочно. Соблюдая этикет, не могла не поблагода-рить за назначение. Присаживаясь на свой стул, во мне зрел план отказа от долж-ности. Электро в это время принимал поздравления от подошедших к нему дру-зей. Мои же мир в этот момент рухнул.
Я никогда не увижу больше Душегуба, его сместили с должности, надеюсь лишь на то, что законы на его планете не варварские и он жив и здоров. Станови-лось трудно дышать. Как будто тебя поймали в клетку и посадили внутрь, застав-ляли петь и радоваться жизни. Извинившись, вышла из- за стола.
Коридор, другой коридор, я даже не понимала, куда иду, просто хотелось выйти на воздух. Поднявшись на несколько пролетов вверх по лестнице, я обна-ружила небольшую террасу, с видом на фонтан и маленький парк. Встала к пери-лам, холодный мрамор охладил руки, я вся горела.
- Поздравляю с назначением, заместитель руководителя Комитета, - даже сарказм, от которого веяло таким холодом не смог остановить меня, я бросилась на шею говорящему.
- Душегуб, ты жив, - я поцеловала его в подбородок, потому как добраться выше не представлялось возможным. На меня смотрели не просто холодно, это был безразличный взгляд его серого тумана.
- Душегуб?
Сначала он молча смотрел на меня, будто размышляя, бровь его поднялась, а потом расплылась по лицу неестественная улыбка. Я хотела, что- то сказать или попросить прощения у него. Но выслушивать он не стал, за место этого схватил за грудь больно сжал, одновременно вжимаясь своим телом в меня. Его грубые губы захвалили мои.
- Почему бы и нет, - сказал он скорее самому себе и подхватил меня на ру-ки.
Я не видела куда он меня втолкнул, какое- то подсобное помещение. Он развернул меня к себе спиной и рывком расстегнул платье. Оно слетело мгновен-но вниз. Я попыталась развернуться, но он мне этого не дал. Мне вывернули две руки назад так, что мне пришлось отклониться.
- Нет. - вскрикнула я, когда остатки белья были просто сорваны, он делал все так быстро, грубо. Резко вошел в меня, я вскрикнула и снова попыталась от брыкнуться, тщетно. Я закричала. На это он перехватил две мои руки одной своей, а второй закрыл рот.
- Ты сейчас кончишь, - в подтверждении своих слов, он что- то сделал со мной и тело действительно получило разрядку. Мозг кричал и сопротивлялся, от-казываясь принять произошедшее только что. Меня отпустили. Он отступил назад, приводя свою одежду в порядок.
- Урод. - я скользнула вниз, поднимая платье. Душегуб снисходительно наблюдал за этим, а потом снова развернув меня к себе, застегнул молнию сзади.
- Детка, ты предала Душегуба. - его голос теперь прошелестел над моим ухом так по чужому, как будто я совершенно не знала говорящего.
Тело задеревенело, я повернулась и посмотрела в омуты его глаз, не увиде-ла там и намека на разгорающиеся чувства или злость, глаза оставались абсолютно прозрачными. Это был акт унижения, не вспыхнувшей страсти. Мерзко, так мерз-ко.
- Убирайся, - прочеканила я каждое слово, не плакать, не показывать, что нестерпимо больно, что колит где-то в области груди, - убирайся на свою чертову планету, потому как клянусь, я пристрелю тебя, если увижу еще раз возле себя.
