На другой день Ирина Васильевна решила выспросить у Саши, в чем дело. Стараясь не вспугнуть мальчика, она предложила поиграть в его любимое «холодно-горячо». Не удивившись, он охотно согласился. Воспитательница положила на стол три листа цветной бумаги и каждый прикрыла — альбомом и книжками. Затем позвала Сашу. Несколько секунд раздумья — и мальчишка безошибочно сказал, что под альбомом лежит желтая, а под книгами — красная и синяя бумажки. Женщина взялась за виски. Совпадение? Повторила еще дважды. Саша угадал.
— Как ты делаешь это, Саша? — тихонько спросила она.
Мальчик пожал плечами.
— Ну… подумай! — Ирина Васильевна сделала голос мягким-мягким и ласковым-ласковым.
— Руке жарко или холодно… — поразмышляв, ответил он.
— Когда жарко, когда холодно?
Саша ткнул пальцем в синюю бумажку: «Холодно», в желтую: «Немножко тепло», в красную: «Горячо».
И тогда воспитательница поняла, что заполучила в свою группу маленькую «мину замедленного действия». У мальчишки было явно не все в порядке с психикой. Ей даже стало не по себе: вдруг он и ее видит, например, раздетой? Или переплетенной сетью кровеносных сосудов. Она слышала о таких детях, но раньше никогда с ними не встречалась и считала подобную информацию журналистской «уткой». Значит, тот взрыв на кухне вполне мог быть делом его рук. Хотя нет — не рук, конечно. Она отчетливо вспомнила ломоту в затылке, свидетельствующую о скачке давления. Неизвестно, как Саша сделал это, но что было бы, если бы этот удар носил направленное действие? В тот раз повезло, а что будет в другой? Когда еще какой-нибудь Вадик или Вася обидит его?
На выходных Ирина Васильевна в третий раз за всю жизнь побежала в церковь и рассказала об этом феномене батюшке. Тот выслушал ее и посоветовал помолиться за мальчугана. Но так и не сказал, лечится ли это в медицинских учреждениях.
— Положись на Господа, раба Божия Ирина…
«На бога надейся, а сам не плошай!» — всю дорогу домой вертелось в мыслях у несчастной воспитательницы.
И с тех пор она не сводила глаз с Саши. Целый год было спокойно. Женщина перевела дух лишь тогда, когда Гроссманы, уйдя в отпуск, уехали в Одессу и забрали с собой сына. Чем он дальше, тем лучше. Для всех.
Сказать о своих опасениях заведующей детсадом Ирина Васильевна не решалась. Интересно, как это будет выглядеть? «Светлана Яковлевна, в нашем садике завелся Гарри Поттер!» Светлана Яковлевна посоветует заказать Гарри Поттеру волшебную палочку, а свихнувшейся воспитательнице, пожалуй, собственноручно закажет передвижную психиатрическую бригаду… Да ведь и доказать ничего невозможно: ну, угадывает ребенок цвета вслепую, ну, любят его животные. Мало ли чувствительных детей? С возрастом пройдет. А вот факт с лопнувшей плитой и коротким замыканием — недоказуем. Да Ирина Васильевна и сама не была уверена, не совпадение ли это.
Однако сегодня ее сомнения разрешились.
Во время «сон-часа» ее вызвала к себе методистка. Пока воспитатели беседовали с организатором педагогической работы в ее кабинете, за детьми в группах присматривали нянечки-помощницы. А нянечки — когорта такая, что за ними самими нужен глаз да глаз. Удостоверившись, что ребятишки спят, няни из младшей и средней групп сбежали на крылечко покурить.
Разумеется, дети только того и ждали. Гвалт поднялся невообразимый: ребятня начала швыряться подушками и скакать по кроватям. У многих дело дошло до драки.
Воспитатели выскочили от методистки. Ирина Васильевна бросилась к своим, в коридоре налетела на прокуренную помощницу, сверкнула на нее глазами, но ничего не сказала. Однако у младших воцарилась внезапная тишина: бесились только в средней группе.
Воспитательница вбежала в комнату, и ей представилось странное зрелище.
Во-первых, комната была выстужена. И это — в середине июля, когда даже мухам лень летать.
Во-вторых, все дети спали. Но как! Судя по их виду, они заснули внезапно, где кто упал. Кто-то лежал поперек кровати, кто-то — на полу. Вадик и подавно скорчился на чужой постели, да еще и вцепившись в косичку Луизе. На лбу спящей девочки наливалась багровая шишка, а рука свисала так, будто перед сном она цеплялась за прутья.
— Катя, тебе выговор! — не удержалась Ирина Васильевна.
Помощница забормотала что-то о прощении. Воспитательница решительным шагом подошла к кровати Саши и сдернула с него простыню. Мальчик спал, как и все остальные. Но — как положено: головой на подушке, телом на матрасе. Из восемнадцати человек, валявшихся во всевозможных позах, он был один, кто лежал нормально. И на фоне остальных это выглядело неестественно.
Няня и воспитательница попытались разбудить ребятишек. Женщин и самих неудержимо потянуло в сон.
Дети зевали (слава богу!), щурились и, отталкивая от себя руки Кати и Ирины Васильевны, снова старались скрючиться, чтобы заснуть. Когда такое было? Чтобы эти хулиганы вели себя так не утром, а среди бела дня? Да еще и все, даже ярые противники «сон-часа»?
— Саша! — воспитательница встряхнула мальчика.
Тот сел и стал тереть глаза кулачками.
— Саша, что здесь было?
Он поморгал и огляделся.
