— Кто вам сказал? — экономист повторно изобразил удивление, гадая, отстали аринорцы после второй неудачи или продолжают преследование. — У меня мочевой пузырь слабый, знаете ли… — он откинулся в кресле: — Кстати, а не угодно ли познакомиться? Меня зовут Тессетен. На Сетен я тоже не обижаюсь, особенно если это произнесете вы.
Девушка чувствовала, что мужчины что-то скрывают, но поняла: настаивать нельзя. Она представилась, но продолжать знакомство Сетен не торопился. В салонах стояла тишина, присмирели даже дети.
Кулаптр выглянул в узкое окошко. Корабль несся в клубящемся тумане, похожем на жидкое молоко…
…Орэмастера-северяне видели, как алая с белой полосой вдоль борта орэмашина влетела в облако. Со стороны материка ползли грозовые тучи: над Южным Рэйсатру бушевал ливень…
Туман сгущался, серел. Внутри корабля стало темно. Заморгали первые всполохи молний, и снова заплакали напуганные дети.
Этанирэ облегченно вздохнул: аринорцы отстали. Возможно, поняли, что южане запросили поддержку, возможно, просто не пожелали соваться в грозу.
Кристалл «тэо» вспыхнул ярко-алым. Это был вызов боевых машин из подкрепления.
— Они нас оставили.
Кула-орийцы развернулись и помчались вслед за пассажирским кораблем.
На плато в горах Виэлоро — Большая Сила — орэмашина села легко, несмотря даже на то, что здесь был сильный ураган и ливень.
Хорошо потрудилась за эти годы группа рабочих, возглавляемая конструктором и орэмастером Зейтори. Поблизости, в пещерах, были скрыты даже ангары, обнаружить которые не только с воздуха, но и с земли было почти невозможно. Именно оттуда и выпустили на помощь боевые машины южане-переселенцы.
Сетен поглядывал на сородичей. Куда спрятать такую ораву в ожидании хорошей погоды? Сидеть в неподвижном корабле очень жарко и душно… Все наперекосяк. Но упрекать судьбу несправедливо: только что они избежали смерти.
— Покатайся по плато, Этанирэ, — снова заглянув к орэмастеру, посоветовал Тессетен. — Иначе мы тут задохнемся, но прежде оглохнем от воплей наших милейших ребятишек…
— Слушаюсь, господин Тессетен.
— Оу! Ха-ха-ха! Без церемоний. Теперь нас всех породнила смерть, братишка! — и, подмигнув Этанирэ, экономист удалился.
Турбины снова взвыли, и корабль медленно двинулся по взлетной полосе.
Тучи, выпутываясь из скал, ползли в сторону Кула-Ори. Ливень перестал, и почти сразу выглянуло солнце.
Почти двести южан ступили на землю чужого континента.
— Мама! Сияние! — крикнул какой-то мальчишка.
Все взглянули в небо. Меж сизых туч висела семицветная арка. На Оритане уже много столетий не видели радуги.
— Это не сияние, — Паском положил ладонь на макушку мальчика. — Это — творение огня и воды, дитя солнца и дождя.
— Но вода гасит огонь! — любознательный малыш поднял голову и посмотрел на кулаптра. — А огонь иссушает воду!
— Да. Но, как видишь, иногда случается невозможное.
Сетен же шел в сторону базы. Радуга словно отступала перед ним, величественно обнимая лес.
И экономист увидел, как из-за дальних деревьев, осененных радугой, выскочил серый комок.
Огромными прыжками ему навстречу несся мокрый Натаути.
Старый волк преодолел путь в сотни тысяч ликов, и язык его едва не волочился теперь по земле. Огромный, ростом с Тессетена, пес поднялся на задние лапы, а передние положил экономисту на плечи. Человек и животное посмотрели друг другу в глаза. Сетен видел много одомашненных волков, но ни один из них не выдерживал человеческого взгляда. Нат был другим. Иногда Сетену казалось, что, лишенный речи, зверь говорит своими глазами.
— Ты все понял, все понял, Натаути! — тихо проговорил мужчина, потрепав мокрую шерсть волка.
Нат оттолкнулся от груди Сетена и тяжело опустился на четыре лапы. Хрипловато дыша, он потрусил вслед за другом хозяина к базе.
— Что это у тебя шкура в крови, Натаути? — спросил тот и потрогал окровавленный бок волка.
Пальцы раздвинули шерсть. На ребрах пса виднелась глубокая свежая рана с рваными краями. Не иначе как во время путешествия к горам путь Ната пересекся с кем-то из хищных представителей местной фауны. Да, бойкий старичок…
Тессетен покачал головой.
Спрятанный под кронами громадных вечнозеленых деревьев и уступами скалы, на шести поддерживающих «колоннах» висел сфероид базы. Так с самой древности строили на Юге и Севере. Лишь укромность этого местечка позволила созидателю Кронрэю осуществить свою мечту и возвести одно из тех зданий, по которым он так скучал и которых так не хватало большинству эмигрантов, нынешних кула-орийцев…
Седьмая, самая широкая «колонна» была полой. В ней находилась лестница, ведущая в помещение и грузовой лифт.
Волк улегся в пропитанную водой траву.
— Иди за мной, Нат, — сказал Сетен. — Тебя надо заштопать.
Но зверь не подчинился. Изогнувшись, он принялся вылизывать свою рану. Экономист покачал головой и поднялся в здание.
— Это волк! Это сделал волк!
Ужасная весть облетела Кула-Ори: этим утром в джунглях нашли одного из жителей. Труп был изодран в клочья огромными клыками зверя, но крови почти не было: ее всю смыл вчерашний ливень.
— Атме Ал… — Ишвар озадаченно мялся в дверях лаборатории.
