— Не хватит, — признал Дмитрий. — Вот так суровая реальность разбила наши с тобой хрустальные мечты, племянничек… Что ж, зато потом это кое-кому пригодилось…
Саша засмеялся. И все-таки башня получилась на славу: почти с него ростом, витая, утончающаяся кверху… Половина гуляющих в парке собралась возле их творения.
— А теперь — смотри! — шепнул Дмитрий, заставляя Сашу отвернуться вместе с ним от посторонних людей и ловким жестом фокусника доставая изо рта маленькую черную фигурку. — Узнаешь?
Саша подставил ладошку:
— Дракончик?
— Посадим его… вот сюда! — и мужчина водрузил статуэтку на вершину песчаной башенки. — Хоть так у нас что-то получилось…
— Такой красивый! — восхитился ребенок.
— И потому я дарю его тебе.
— Спасибо.
Саша сел в песок и, завороженный, уставился на башню. Людмила не выдержала — подошла к ним, раздвигая собравшихся у песочницы людей.
— Как вам наша Вавилонская башня, тетя Люда? — воскликнул Дмитрий.
— Это та, где жил Тутанхамон? — уточнила она, мягко говоря, слабо знакомая с древней историей.
Дмитрий расхохотался:
— Угу! Вместе с
Кто-то из родителей засмеялся, и Людмила насупилась:
— Сашкин, нам пора домой. Мы очень долго гуляем, а ты голодный.
— Я не голодный. Дядя, а ты завтра придешь?
— Ну еще бы! Цапай! — Дмитрий вложил в ручку мальчика обсидиановую фигурку и стал озираться в поисках своего племянника.
А вечером, когда Саша, по всем правилам, должен был уже спать, Рената услышала в его комнате голоса. Это заставило ее обомлеть, ибо что-то очень знакомое доносилось из спальни сына.
Женщина тихонько подкралась к двери и прислушалась.
— Задержи ее, Фирэ! — нарочито хриплым, подражающим мужскому, голосом кричал Саша.
Затем раздалось какое-то цоканье. Рената осторожно заглянула в щелочку и увидела: Саша играл, сидя на пушистом коврике возле пирамидки, сложенной из разноцветных кубиков конструктора. В одной руке он держал маленькую пластмассовую куколку, в другой — что-то черное. Куколка взбиралась с Сашиной помощью на пирамидку, черное
— Остановись! — завопил мальчик, подразумевая, что это слова того непонятного черного в его правой руке. — Танрэй! Никто не причинит тебе зла, разве ты не понимаешь этого?! Ал вернется, и в следующий раз он будет другим! Настоящим!.. Клянусь тебе! Я сделаю все!
Куколка оказалась на вершине.
— Нет! Не надо! — Саша задыхался. — Подожди!
— Лучше так... — звонко добавил он (за куколку).
— Стой! Сестренка! Я не стану неволить тебя! Клянусь памятью Оритана, клянусь нашим общим «куарт»! Ты не увидишь меня больше! Не делай этого!
— Пусть лучше будет так...
Саша вскрикнул, выронил из рук обе игрушки и, зажав голову руками, скорчился на полу в мучительных рыданиях.
— Мама! Мама… — стонал он.
Рената уже вбежала к нему, подхватывая Сашу на руки и плача.
— Не уходи! Не бросай меня опять! Мама! — он вцепился в ее шею с такой силой, что Ренате стало больно.
Цепочка защемила кожу, но женщина лишь прикусила губу и закрыла глаза. И высилась, уходя в небо, перед ее внутренним взором громада Великой Пирамиды…
«
«Коорэ».
«
«Да не иссякнет солнце в сердце нашем, Сетен»…
«
Рената прижала губы к раскаленной щеке засыпающего сына и медленно осела на пол, разглядывая оброненную ребенком фигурку из отполированного вулканического стекла. Это была маленькая статуэтка черного дракона.
«
