Тут Сергей увидел стоявшую возле дома бабы Вали машину. Нет, это была не машина! Это было волшебство, это было чудо буржуйской техники, японская громадина «Ландкрузер»! И оттуда Серегу подманивал к себе какой-то тип, довольно бесцветный, далеко не косая сажень в плечах. Ничего общего с
— Сергей? — спросил тип, уколов парня жутковатым вчитывающимся взглядом.
— Ну! — пробасил тот и почувствовал себя не в своей тарелке.
Холод пробрался ему под одежду и запустил туда ледяных мурашей. Кроме того, хозяин «крузака» смотрел так, словно что-то нехорошее повисло у него, у Сереги, над головой, а видно это лишь ему, незнакомцу…
— Мне сказали, ты хорошо водишь машину?
— Кто сказал?
— Это не так? — чужак был невозмутим, лишь слегка вскинул бровь.
— Ну, вожу…
Тип из «крузака» молча открыл дверцу, обошел джип, снова сел, только теперь слева, и указал Сереге на опустевшее водительское кресло.
— Че? — по-прежнему не понимал парень.
— Покажи себя, — лениво пояснил неизвестный и зевнул.
Серега и прокатил его вокруг поселка. С ветерком. Увлекся даже. Тип велел ему притормозить возле клуба.
— Пошоферишь? Мне нужен водила дней на несколько. «Штука» сейчас, «штука» потом, — и небрежно бросил на колени парню стопочку зеленоватых бумажек с портретами в овалах и заманчивыми циферками «100».
Серега оторопел:
— Б-баксы?!
Американские деньги он видел только в фильмах и на фотографиях в газетах-журналах. Вот это да! Интересно, а эти — не фальшивые? Хотя тип — видно сразу — серьезный. Вряд ли облапошивать будет.
— А... кто вы? Ну, как вас называть?
— Андреем Константиновичем...
— Куда ехать-то?
Серега чуть не пищал от восторга. А папаша говорит — чудес не бывает! Козел он, козлом и останется в этой дыре. А он, Серый, парень не промах!
— Пока — погуляй. Вечером будь на этом самом месте.
— Во сколько?
Андрей взглянул на часы:
— В девять.
На радостях Серега помчался домой прятать аванс. Покатает богатого дядю — и то-то потом разживется! Кайф!
Выехали в половине десятого. Андрей Константинович приказал двигаться в Тулу и задремал, откинув голову на подголовник кресла.
Когда они миновали последний населенный пункт, Серега нерешительно прибавил звук в магнитофоне. Интересно, сколько стоит такая тачка? Поди, как два или даже три дома у них в поселке... Вот это автомобиль!..
Парень покосился на своего шефа. Да, на «нового русского» не тянет. А может, и тачка не его? В Серегиной компании такого назвали бы бледной немочью. А ну как стукнуть этого дохляка посильнее? Вот было бы...
— Даже не думай, — не открывая глаз, сказал Андрей. — Сомневаюсь, что тебя украсит дыра в голове. Крути баранку и смотри на дорогу.
— Да вы че, Андрей Константиныч?!
Шеф приоткрыл левый глаз и покосился на него:
— Болтаешь много. Магнитофон выключи.
И Серега примолк. С таким лучше не связываться, ну а раз уж связался, то выход один: подчиняться. Сергей привык подчиняться силе.
Из всех городов России Андрей с симпатией относился только к Питеру, в котором жил. А вообще предпочитал Западную Европу. В Туле он был впервые, и город ему не понравился сразу.
— Где учишься? — от нечего делать спросил Андрей своего водилу. — Не спеши, вот сюда сверни.
Серега вздрогнул от неожиданности: у шефа были странные шуточки. То он спит, то нет...
— Че?
— Учишься, спрашиваю, где-нибудь?
— Не.
— Очень плохо, — равнодушно констатировал Андрей и слегка зевнул. — А вообще чем занимаешься?
— Машины помогаю чинить батьку. Хотел в Москву поехать, да он сказал, что не хрена там делать, а без денег, понятное дело, туда не сунешься. Вот и сижу в колхозе со своим старым козлом...
Серапионов надменно взглянул на него, да так, что Серега съежился под этим взглядом.
— Если я еще раз, — тихо произнес Андрей, — услышу, что ты выражаешься об отце подобным образом...
— А что такого? Я ведь о своем, а вы его не знаете...
— Воля родителей, особенно отца — закон. Повтори.
— Да понял я, понял.
— Повтори!
— Воля родителей, особенно отца — закон, — скороговоркой проговорил Сергей, прикидывая, что еще втемяшится в голову шефу.
— Вот так.
Андрей уже знал, где могут быть Сокольникова и ее сопровождающий. У Анатолия Викторовича Иванченко, друга покойного Полковника.
Иванченко был владельцем тульской игрушечной фабрики (кстати сказать, любимую «бродилку» Рушинского, «Фреску», русифицировали именно на его предприятии). И если уж путь беглецов лежал на юг, они вряд ли пренебрегли бы визитом к знакомому: поесть, передохнуть, вымыться с дороги. А уж коли диск уже у них, то, вполне возможно, они передадут его на хранение «кукольному магнату». Не факт, но проверить нужно.
На нужной улице Серега сбавил скорость.
— Двадцать первый дом. Правильно?
Андрей не ответил. Пусть привыкает запоминать с первого слова.
«Ландкрузер» остановился. Андрей вышел из машины и направился к дому №21, где за кирпичным забором виднелся фасад двухэтажного строения с мезонином и пристройка для охранника-привратника. Неторопливо переворачивая во рту мятную конфетку, молодой человек позвонил. На воротах открылось окошечко:
