У него нет ничего – оружия, памяти, даже настоящего имени. Он – Зубоскал – игровой персонаж с набором базовых характеристик, воссозданный Репликатором. Отныне цель его жизни – стать лучшим. И, казалось бы, игровая вселенная «ВИКС» предоставила для этого все. Есть городок, который выглядит очень мирно, в нем есть гостиница, Управа, тренировочная площадка. Есть лес, который начинается сразу за окраиной и прекрасно приспособлен для прокачки боевых характеристик. А обитающие в нем Огнехвост, Гарпила, Древень, Призрачник и прочая нечисть сгодятся, чтобы размять кости. И только достойный получит право спуститься в данж, чтобы сразиться с Губителем за артефакт под названием «Душелов». Зубоскал готов на все, но он не знает, что его ждет – следующий уровень игры, мучительная гибель или обретение самого себя?..
Полыхающая травяной зеленью надпись на фоне абсолютного мрака настырно мигала перед глазами. Несколько минут я лежал в полнейшей тишине, на зыбкой грани сна и яви, в узком замкнутом пространстве и пытался понять, что означают эти слова и где я нахожусь. А потом процесс самосознания был грубо прерван. Крышка моего гроба распахнулась, и внутрь хлынул свет, заставив зажмуриться до слез. Черт, да что ж так больно-то! Я машинально вскинул руку, заслоняясь. И сразу отметил, что с рукой что-то не так – мышцы отреагировали замедленно, и глаза нестерпимо жгло еще долгую секунду, прежде чем я сумел прикрыться ладонью.
– Выбирайся, – раздраженно приказал кто-то невидимый. – Давай, давай, пошевеливайся!
Крепкие пальцы впились в мое плечо, рывок заставил сесть. Тело слушалось скверно, словно после затяжной болезни – руки и ноги дрожали от слабости, голова кружилась. Глаз я все еще не мог открыть полностью, как только пытался приподнять веки – свет слепил и жег роговицу. Понадеявшись, что невидимка, несмотря на ощутимое недовольство, не желает мне зла, решил не дергаться и позволил выволочь себя наружу. Как только ступни коснулись холодного пола, я понял, что бос. А секундой позже сообразил, что и гол. Хоть пока и не видел ни черта, но ни клочка одежды на теле не ощущалось. Хреновое же у меня состояние, если я сразу этого не понял. После теплого и уютного «гробика» сразу стало прохладно, кожа зябко пошла мурашками. «Надеюсь, это не морг, – в какой-то прострации мелькнула мысль, – а то ящик, из которого меня вытащили, и впрямь подозрительно похож на ритуальный предмет погребения».
Подхватив под руку, невидимка бесцеремонно протащил меня на несколько шагов в сторону и чуть ли не швырнул на довольно жесткое и холодное сиденье.
– Сейчас вколю витаминчика, он тебя стабилизирует. Не дергайся.
Что-то пшикнуло, в плече остро стрельнуло. Я, естественно, дернулся. Тут предупреждай, не предупреждай – рефлексы все равно скажут свое веское «фи».
– Не вставай, пока не пройдет головокружение.
«Не вставай». Шутник. Хотел бы – не смог. К тому же, когда плохо понимаешь, что происходит, лучше вести себя паинькой, мне лишние шишки ни к чему. Головокружение вскоре и впрямь прошло, да и самочувствие начало выравниваться. Наверное, и глаза уже можно открывать…
Ага. Я осторожно разлепил плотно зажмуренные веки… Отлично, свет больше не слепит. С любопытством осмотрелся. Стоило миру обрести визуальный ряд, как я сразу почувствовал себя увереннее. И мышцы налились бодростью и желанием активных действий. Хороший, однако, тут витаминчик. Поднимает тонус пофигизма на недосягаемую высоту. Правда, чешется после него тоже неплохо – я поскреб ногтями зудевшее плечо, продолжая оглядываться.
Так, что тут у нас? Большой овальный зал, в несколько рядов расставлены прямоугольные… эээ… как же назвать-то… вот – саркофаги. Вполне подходяще. Черный матовый корпус, мигающие световые символы на боку. В одном из них я лежал минуту назад. Очень похожи на капсулы виртуального погружения, но если это и они, то модель незнакома. Между рядами саркофагов – полуметровой ширины проходы. Слева и справа, во всю стену – десятки квадратных ячеек. Наверное, камеры хранения. Вдоль стены напротив каждого «ящика» – кресло из сероватого пористого материала. На одном из таких я и приходил в себя. Потолок, кстати, – сплошная световая панель, и свет ничуть не резкий, а мягкий, желтоватый, спокойный. Тем удивительнее, что после пробуждения, до укола «витаминчика», было такое ощущение, словно я глазами в первый раз в жизни смотрю, никакой адаптации.
Незнакомца, который меня вытаскивал из саркофага, я увидел в пяти шагах – теперь он занимался какой-то девицей. Голенькой. Правила «рождения» явно для всех одинаковы независимо от половой принадлежности. Видимо, парень – местный техник. Молодой, белобрысый, по виду лет двадцати – двадцати пяти, со скучающе-нетерпеливым выражением на худощавой физиономии. Что-то неразборчиво буркнув, техник усадил пациентку в кресло, шпрыкнул пневматическим пистолетом в плечо и отправился к следующему «гробику».