— Они и так мертвые, — пожал я плечами и тяжело вздохнул. — И с мозгами на уровне хлебушка. Была бы там нормальная личность, я бы еще переживал, а так… Эх. Ладно, что делать будем? И не смотри на меня так, ты тут Герой. Я сам по себе вообще не боец, скорее целитель. Вот если тебе дырку в пузе сделают, то подлечу, а так за меня мои прихвостни воюют. К тому же, это твой Подвиг и Тварь убить должен именно ты, — а я с неё душу соберу.
— Тогда держись позади и помогай, — пожал тот плечами.
Перед провалом под землю Олаф достал из сумки какую-то баночку, встряхнул её и та засветилась мягким, но довольно ярким светом, не уступая нормальной такой лампочке. Закрепив флакончик у себя на поясе, он смело шагнул вперед. Я же взял в правую руку саперную лопатку, а в левую — КПК, на котором включил фонарик. Довольно неплохой, стоит признать. Ну и пошел следом, заодно пустив в нескольких шагах перед Героем своих Бобиков в качестве детектора ловушек, между мной и ним поставил Скорпи, как самую боеспособную, по бокам от себя выставил Лами с Винки, а Жутика в двух метрах позади замыкающим. Был у меня соблазн вообще остаться наверху, но… Если этот Герой напорется, то я же могу банально не успеть добежать до его помирающей тушки! Как и прислать миньонов для прикрытия, если те помрут, ведь им придется нестись от самого входа. К тому же, судя по пауку, тут есть еще противники кроме Твари, с которых тоже было бы неплохо души собрать — у меня серьезный дефицит нормальных юнитов!
Когда мы подошли к месту, где должен был сидеть паук, то… мохнолапых там оказалось двое! В смысле, сверху спрыгнул не один, а сразу пару этих членистоногих, мгновенно убивая моих бедных волков. Но и сами они не прожили долго — Олаф со Скорпи оперативно прикончили тварей, которые в открытом бою не смогли показать хоть что-то внятное. Ну а я спокойно собрал две души четвертого уровня, что уже окупило всю эту авантюру, что вместе с пойманными ранее волками уже, на мой взгляд, окупило всю эту миссию. Сейчас главное не дать Олафу окочуриться и можно праздновать.
После пещеры с пауками мы прошлись по короткому тоннелю и вышли… из стены коридора? В смысле, нормального, рукотворного коридора, вырытого в толще земли и выложенного кирпичами. Часть этих самых кирпичей была кем-то выломана и лежала в сторонке, а сам коридор был метров двадцать длиной и с одного конца был перекрыт обвалом, а в другом виднелся проход с вышибленной дверью. Освещение тут, как ни странно, тоже было — на стенах крепились плоские чаши, над которыми горело синее колдовское пламя.
— А стену эту явно не монстр разбирал, — привлек моё внимание Олаф, показывая на аккуратно сложенные кирпичи и пару ржавых кирок, валяющихся рядом. — Да и в пещере по пути я заметил следы раскопок.
— То есть деревенские сами докопались до чего-то и выпустили Тварь? — задумчиво спросил я. — Нууу… как вариант. Впрочем, даже если этот монстр был тут пленником, это не отменяет того, что он перебил кучу народу и его нужно за это пристукнуть.
— В этом ты прав, — кивнул Герой и отправился в сторону вынесенной двери.
Ну а я чуть отстал и оставил рядом с собой как прикрытие двух новых пауков и Жутика, а всех остальных пустил вместе с Олафом. А то мне вот совсем обстановка не нравится, слишком уж какой-то секретной лабораторией спятившего мага попахивает.
Следующим помещением оказался просторный зал со множество клеток. Часть из них, наименее прочные, были деформированы, словно что-то с огромной силой раздвигало их решетки. А часть была вполне целыми, сохранив кости своих обитателей — видимо силенок не хватило их вскрыть и добраться до мяса. Кто именно сотворил все это безобразие гадать не приходилось — в дальнем конце помещения на расчищенном от клеток пространстве нагло дрыхла та самая Тварь. Была она гориллой. Двухметровой, мощной гориллой с деформированной пастью, гипертрофированно-огромными мышцами на руках и вживленным прямо в грудь алым кристаллом, что был размером с мой кулак и мерцал в полумраке каким-то зловещим светом. Все это я рассматривал через миньонов, радуясь что предпочел сам вперед не лезть — такая тварюшка меня ладошкой как комара прихлопнет! Ну а дальше началась эпическая заруба, из-за которой я, даже наблюдая со стороны, обливался холодным потом и в который раз для себя решил, что ближний бой — вот совсем не моё!
