— С ним самым… И знаешь… он оказался редкостным мудаком… Поначалу начал затирать что-то про то, какой я вред принёс Империи, и я ему даже поверил… Но потом… Потом он сказал, чтобы я назвал причину, по которой я должен жить дальше, а не умереть прямо там… И я, стоя пред ним на коленях, начал думать… Мозги кипели, как никогда прежде, меня охватила паника и… я не мог придумать ни одной рациональной причины, по которой ему следует оставить мне жизнь… И дело не в том, что я тупой и не мог такую найти, а в том… что такой причины попросту не существовало… Он ведь не просто так ещё в самом начале сказал, что мне никогда и ничем не покрыть причинённый ущерб Империи… Этим он дал мне намёк… А когда я это осознал… сам не понял, как это произошло, но у меня кое-что вырвалось с языка само собой… «Пожалуйста, я хочу жить! Я не хочу умирать! Пожалуйста!» — вот, что я тогда начал в истерике кричать, плача и стоя перед ним на коленях… И как понимаешь… раз мы все до сих пор живы… он согласился… То есть… этот чёртов старик с самого начала всё затеял, чтобы просто унизить меня!.. Чтобы показать разницу между нами!.. Его никогда не интересовал причинённый мной ущёрб!.. Его не интересовал инцидент, из-за которого мы оказались в той жопе!.. Ему на это было плевать!.. Он просто хотел возвыситься в чьих-то глазах!.. Он хотел, чтобы я его умолял, стоя на коленях весь в слезах!..
— Вот как? — безразлично спросила она.
— «Вот как»⁈ И это — вся твоя реакция⁈
— А какую реакцию ты ждал от такой, как я? Я всегда смотрю на мир таким, какой он есть на самом деле, а не через радужную пелену. И правда тут в том, что люди, обременённые абсолютной властью, такие как Император, часто имеют подобные заскоки. Нет, скажу иначе — такие люди почти всегда имеют «комплекс Бога». Это нормально. Таковы уж люди. Так что я вообще не понимаю, к чему ты всё это мне рассказал.
— К тому!.. К тому, что я, кажется, больше не хочу жить!.. — пошли у него слёзы из глаз. — Ты же знаешь, что я всю жизнь жил с целью найти родителей… Но как оказалось… это было не то что бесполезно… Это было невыполнимо, ведь… ведь у меня нет родителей… Я вообще не человек!.. Не только физически, но и духовно!.. Я… я всего лишь какая-то тварь!..
— Теперь понятно, к чему это всё. Ну что могу сказать? Иди убейся, раз жить не хочешь, — сковырнув грязь из-под ногтя, равнодушно произнесла она. — И только не говори всякие отмазки, вроде того, что боишься, что повториться тот инцидент с демоном в городе и опять будут невинные жертвы; или что ты зачем-то нужен Хантеру и он точно не даст тебе умереть. Это всё бред. Я неплохо тебя так знаю, так что отлично понимаю, что если ты захочешь, то при должном желании сдохнуть — способ точно найдёшь, — договорив, легонько напоследок продув ноготь, посмотрела на него, спросив: — Или ты ждал чего-то другого от меня? Неужели ждал, что я буду тебя уговаривать этого не делать? Пф-ф-ф… ты тогда куда тупее, чем я думала.
— Да иди ты, блять, на хуй!.. — вскочил, сжав кулаки и злобно запыхтев. — Мразь бездушная!..
— Так тебе же сейчас такая и нужна была, разве нет? — продолжая сидеть, как ни в чём не бывало, отпив из бокала, посмотрела она ему в глаза. — Поэтому же ты пришёл ко мне, а не к Алисе, Элизабет или хотя бы Виолетте. Будь тебе нужна забота, ласка и понимание — ты бы пошёл к ним. Выплакался бы им в сиськи, они бы тебя погладили по головке и пожалели, сказав, что ты ни в чём не виноват. Но я — не они. Хочешь услышать правду о том, как для меня, считай для постороннего человека, выглядит эта ситуация?
— Ну и как же⁈.
— Да так, что ты ничтожество редкостное. Всю жизнь ты жил в заботе, ласке и понимании, имел всё, что пожелаешь, обрёл силу, о которой многие и не смеют мечтать, оказался единственным наследником целого рода — и тебе всё равно мало! Ты всё хочешь большего! Да многие бы за то, что ты уже имеешь, отдали бы свои жизни, чтобы пожить так хоть сколько-то времени! А стоило же жизни один раз — всего один, сука, раз — поставить тебе подножку! Так ты что⁈ Расплакался, как малое дитя! Да ладно, если бы ты просто расплакался… — поднялась она и с силой вжала ладонью его в стену. — Ты же поступил как полное ничтожество! Побоялся выставить себя слабаком перед дорогими тебе людьми! Побоялся признаться им в своей ничтожности! Поэтому припёрся ко мне — той, кому на тебя наплевать, и на кого наплевать тебе! А всё почему? Да потому что боишься, что стоит тебе показать перед ними слабину, как они от тебя отвернуться! Как они тебя бросят! Так может мыслить только полное нич!.. — недоговорила она, из-за удара в лицо. Сделав несколько шагов назад, запрокинув голову назад, держась за разбитый нос, она проговорила гнусавым голом: — Достойный ответ… ничего не скажешь — точно не ничтожество…
