— Не бойся! Я не собираюсь никого убивать, если ты об этом! Я хочу знать только одно!.. — Тут его голос стал тише, а интонация — проникновеннее. — Ты… ты… любишь отца?
Лариса растерянно смотрела на него.
— Любишь или нет?! — настаивал Артем.
— Да, конечно… конечно… люблю, — пробормотала она.
— Тогда его надо вернуть, — твердо произнес он.
Артем, как единственный сын и наследник «престола», то есть всей их джинсовой империи вместе с движимым и недвижимым имуществом, был, конечно, избалован. У него было абсолютно беззаботное детство — в отличие от многих его сверстников. Когда настала пора идти в школу, Петр уже имел миллионные прибыли, и они переехали в центр города, купив большую квартиру в сталинском доме. Как раз недалеко от лучшей в городе гимназии.
Учился Артем шутя, — видимо, проявлялись гены, — а поскольку обладал еще и незаурядной, привлекательной внешностью, то с младых ногтей был постоянно окружен вниманием самых красивых девочек. Темные вьющиеся волосы, карие глаза, смуглая кожа… Волосы он отращивал до плеч, и девицы просто на стену лезли от изнеможения, так уж хотелось сцапать наследничка за вихры, а заодно и просочиться в богатую, могущественную семью. Несмотря на красоту и внешнюю уверенность, с девушками Артем был робок — его скорее пугало такое внимание. И вообще — ему казалось, что он видит их насквозь. Вот интересно, стали бы они так бегать за ним, обрывать телефон, приглашать зайти, строить глазки, соблазнять, если бы он был нищ, сир и гол, как последний вокзальный бомж.
Свой первый сексуальный опыт Артем получил в объятиях лучшей подруги своей матери. Просто надоело быть девственником. Потом появилась другая женщина, тоже старше. Но и эти отношения его не устраивали. Все это было как-то пошло и бесчестно. Да, именно бесчестно. И лишено чистоты, в моральном смысле. Под маской светского льва, повесы и сердцееда скрывался глубоко ранимый молодой человек с душой романтика, которую никто, ну буквально никто из его окружения не был в состоянии понять и оценить. А вообще, по жизни, Артем следовал принципу «так не доставайся же я никому!».
Саня, дочь Людмилы, оказалась сущей бестией. В хорошем смысле этого слова, сказал себе Петр. Ершистая деваха. Впрочем, такие люди ему как раз больше всего и импонировали. Особенно это касалось молодежи. Молодежь, она и должна быть такой. Он вовсе не считал, что, мол, вот были люди в наше время… Тем более что у Саши был за плечами приличный жизненный опыт: она родила ребенка и растила дочь одна, без мужа, а это в наше интересное время как ни крути, а все же подвиг.
Саня постоянно испытывала Петра на прочность, или, как это у них называется, прикалывалась над ним. В их первую встречу, когда Людмила устроила «званый» обед, на который были приглашены, естественно, только свои — то есть он и Александра, для которой все это и затевалось, — дочь сразу задала довольно жесткий тон.
— Надеюсь, вы, Петр Данилович, не будете обижать мою мамулю? — справилась Саня, внимательно глядя на него прозрачными голубыми глазами, ясными, как у праведницы.
— Ну что ты, Сань, конечно нет, — сконфузился он. — О чем ты?
— Ладно. Но знайте, если обидите, я вам в ухо двину, — все с тем же невинным выражением предупредила Саня и, откусив кусок торта, добавила с набитым ртом: — Ногой.
— Саша! — одернула ее Людмила.
— У тебя, наверное, хорошая растяжка, — не обращая внимания на враждебность Сани, заметил Петр.
Она громко отпила чаю из своей чашки и, лукаво поглядев на него, спросила:
— Хотите проверить?
Впрочем, несмотря на эти ее выпады, Петр не отказался от идеи завалить строптивую падчерицу дорогими подарками. И начал, естественно, как и намеревался, с автосалона, где под восторженные визги и прыжки непосредственной и темпераментной Сани выбрал ей «вольво» последней модели. Эта покупка значительно сблизила их, во всяком случае Саня перестала ему выкать и стала называть его дядь Петь. И даже кинулась ему на шею, при всем честном и солидном народе — посетителях автосалона, — и громко, смачно поцеловала в щеку.
Оформив покупку, Петр повез Саню, уже совершенно обалдевшую от счастья, в лучшие магазины одежды и белья, купил ей бриллиантовый гарнитур из последней коллекции в ювелирном магазине, потом они поехали покупать игрушки и одежки для маленькой Танечки и, наконец, сели обмывать покупки в ресторане.
— Знаешь, дядь Петь, — заявила Саня, уплетая под изысканное белое вино коктейль из креветок, поданный в изящной вазочке, — я вообще-то «мажоров» презираю… Но так приятно было сегодня почувствовать себя дочкой олигарха, черт побери!
Людмилу поразил и даже напугал тот купеческий размах, с каким Петр принялся одаривать ее дочь и внучку.
— Петь, ну хватит, а? Зачем ты Саньку так балуешь? Она должна зарабатывать сама.
