В который раз он вспоминал тот день до мелочей: он помнил абсолютно все, любую, даже самую незначительную деталь. И каждый раз эти воспоминания приносили Мэтью боль. Боль, которую он уже давно пытался вырвать из своей души. И по закону подлости всякий раз, когда он думал, что получилось, – она давала о себе знать. Молодой человек пытался заглушить ее бытовыми делами, спортом, учебой, работой, друзьями. Он брался буквально за все и никогда не говорил о том, что его беспокоит. Просто потому, что считал это унизительным – показывать свою слабость и уязвимость.
Спустя пару часов усердной работы в зале Мэтью удалось немного отвлечься от переживаний. Расслабив мышцы после трудной работы в бассейне, он решил, что пора выдвигаться в путь: прямо к человеку, который попросил сегодня заехать.
Время никогда не имеет определенного течения. Оно то летит с бешеной скоростью, то замедляется, принося муки ожидания. И ведь все зависит от людей, которые просто не научились управлять им, контролировать его и правильно распоряжаться. А тот, кто познал столь важный вывод в жизни, – навсегда остался в выигрышном положении по сравнению с другими.
– Успею, – прошептал Портман, посмотрев на наручные часы. Он закинул спортивную сумку на заднее сидение автомобиля и сел за руль.
Спокойная тихая музыка из колонок, освежающий ветер из приоткрытого окна – и, казалось бы, нет ничего лучше сегодняшнего безмятежного дня. Одного из нескольких в его жизни: не часто удается провести время в полной гармонии, особенно если последнее время проблемы наваливаются одна за другой.
Вдруг на тротуаре противоположной улицы он увидел девушку, стоящую к нему спиной. Она что-то рассматривала впереди себя с неподдельным интересом. Портману не понадобилось много времени, чтобы узнать в ней свою знакомую. Ту, что занимала отдельное место в его сердце. Ту, которую ему следовало бы уже забыть, но никак не получалось. Ведь он этого не хотел.
– Лили? – шепотом пробормотал Мэтью себе под нос, заметив на ее руке маленький золотой браслет. Он остановил машину на обочине дороги и, выйдя из нее, сорвался с места, желая убедиться в том, в чем и так должен был быть уверен, но что-то мешало ему. Девушка резко развернулась. На ее лице читались ужас и шок – она бросилась прочь. Юноша не понимал такого поведения, но скорость не сбавлял.
Оукман забежала за угол небольшого здания, где находился тупик, и это Мэтью прекрасно знал. Портман уже был настроен на серьезный разговор, но как только забежал в тот же самый переулок, обнаружил лишь пустоту. Его глаза расширились от удивления, а сердце бешено заколотилось, словно не желало больше оставаться в этом теле.
– Ли?! – Портман крикнул так громко, как только мог, но услышал в ответ лишь голос собственного эха, отдававшегося в темном переулке. Парень с разворота ударил кулаком стену. Снова пронзающая боль одолела все тело. Создалось ощущение, будто его схватила огромная рука и сильно сжала, так что все кости начали ломаться. Только эта боль проходила не поверхностно, а хуже – уходя вглубь тела. Плотно закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, он все же смог восстановить трезвость ума.
Как только он собрался уходить, заметил маленький блик, исходящий из темного угла тупика. Мэтью увидел на каменной поверхности золотой браслет со знакомой подвеской в виде герба. Юноша аккуратно поднял его и немного подержал в руке, потом бережно положил в карман и, развернувшись, покинул это место.
В течение всей дороги он не мог избавиться от мыслей о ней. От факта, что видел ее. Лично. Спустя столь долгое безмолвие. Он думал, что это мираж, и, может, она покажется ему вновь, но сколько бы раз он ни всматривался в знакомые улицы, его ждало лишь разочарование. Мэтью уже думал, что ему та девушка приснилась, что все это – один сплошной сон, но ведь ее реакция, ее эмоции были такими живыми, простое видение никак не смогло бы стать таким правдоподобным. И этот браслет, он был у Лили. Даже маленькая царапина на подвеске говорила о том, что его хозяйкой была именно та самая, столь дорогая его сердцу шатенка.
Большая гостиная, выполненная в европейском стиле и обставленная дорогой мебелью, говорила о своих хозяевах довольно многое: например, об их приверженности минимализму, а стена, полностью застекленная панорамными окнами, – о любви к свободе и простору. В центре комнаты стояли два кресла и диван из темной благородной кожи со вставками из красного дерева. На полу был выложен паркет, прикрытый белоснежным мягким ковром. Неподалеку стоял камин, обложенный камнем. А в центре комнаты находилась худенькая высокая девушка, наблюдавшая за городом, который был у нее словно на ладони.
– Мэтью, как доехал? – спросила она, поправив светлорусые волосы, уложенные в прическу. Девушка была одета в длинное платье с разрезом вдоль ноги до голени, что подчеркивало фигуру, и аккуратные, в цвет платью, синие босоножки.
– Я ехал всего час, – усмехнулся Мэт и прошел в гостиную, садясь в кресло и положив на колени руки. – А спрашиваешь так, будто добирался с другого конца Земли.
