— Отстань от Елизаветы Карловны, — раздался за спиной голос Греты. — Она тут уже век, но ее последнюю волю мне так и не удалось исполнить.
— Может, ты плохо старалась, — дернул я плечом.
Мне нужно было сейчас отпустить много душ, чтобы обрести еще силы. И слова Греты лишь раззадорили меня.
— Не хами, — устало ответила беловолосая. — А то она тоже к тебе привяжется.
Я оглядел появившихся рядом Марьяну Васильевну, отца и Игоря.
— Они же будут из тебя силы тянуть, Виктор. Чтобы хоть как-то прикоснуться к миру живых.
— И все-таки, что у нее за история?
— В некотором царстве, некотором государстве… — начала она.
— Ты издеваешься⁈
— Нет, слушай, — уголки губ дернулись в улыбке. — Елизавета Карловна — одна из любовниц очень важного человека. Если я правильно ее поняла, то чуть ли не короля. Жила в огромном замке, горя не знала. Попала туда будучи еще молоденькой. Влюбился в нее и тот самый король, и его брат. Все было хорошо, пока один из них не застал ее в постели другого. Разразился страшный скандал, и в порыве ревности ее убили.
— И что же ее держит на Изнанке?
— Не поверишь! — прыснула Грета. — Она никак не может понять, кого она любила больше и с кем была бы счастливее, если бы выбрала.
— Во дела, — почесал я затылок. — Хотя, знаешь, у меня есть ответ на этот вопрос.
— Серьезно? Давай, порази меня глубиной своей мысли.
Я задумчиво почесал затылок, взлохматив волосы, и повернулся к Елизавете Карловне.
— Хотите узнать ответ на ваш вопрос?
— Ты не сможешь ответить. Ты юн и не знаешь, что такое любовь, — раздалось в ответ, но по алым вихрям я понял, что ей очень интересно, что я могу сказать.
— Вы были бы счастливы и несчастливы одновременно. И при жизни бы мучились этим вопросом. Так что лучше бы вы выбрали кого-то третьего. Братья всегда соперники, и, оставшись с одним, вы бы всегда думали про второго.
Брови Греты взлетели, она начала улыбаться, едва сдерживая смех, но вдруг заметила, что силуэт Елизаветы Карловны начал дрожать. Он то бледнел, то вспыхивал, проявляя детали лица женщины.
— Третьего? Как третьего? — шептала она, утопая в алом тумане.
А она даже красивая. Очень правильные черты лица, красивый нос и волосы. И закутана была, действительно, в простыню, как я увидел с самого начала.
— Подойдет вам мой ответ?
— Нет!
— А может, все-таки, да? Сами подумайте, — философски сказал я, отходя от нее на шаг, — что-то мне подсказывало, что сейчас мне будет нехорошо.
— Не может быть все так просто, — проворчала Грета, смотря на меня. — Ты куда это пошел?
— Да мне присесть нужно, чтобы не упасть.
— А куда ты собирался падать? — Грета озадаченно пристукнула посохом, и в этот момент все и произошло.
Елизавета Карловна вспыхнула ярким светом, а меня резко скрутило болью. Да так, что я забыл на миг, как дышать. А в следующее мгновение из моего горла хлынула вода. Едва не захлебываясь, я судорожно хватал ртом сладкий воздух Изнанки и радовался, что успел сообразить и сел на землю.
— Да что тут происходит⁈ — крикнула Грета, не решаясь подойти ко мне.
— Елизавета свет Карловна, водный маг, что ли? — прохрипел я, сворачиваясь на земле.
— Как ты? Да… Сильно она тебя?
— А сама-то как думаешь? — я выплюнул остатки воды и огляделся.
— Ушла она, — оглядевшись, сказала Грета. — Вроде и похвалить тебя хочется, а вроде ты и страдаешь тут.
В ее голосе мне померещилось сочувствие.
— Она столько историй интересных знала, — продолжила она и оперлась на посох.
— Еще скажи, что зря отпустил, — пошатываясь, я поднялся и отошел от лужи, которая спустя мгновение исчезла. — Одного не пойму, как ты-то не догадалась?
— Ай. Поди прочь, — отмахнулась Грета. — Еще мне тут философских диспутов с призраками не хватало. Вот сам этим и занимайся. Ты, кстати, где пропадал?
— Соскучилась? — я растянулся в улыбке.
— Еще чего! Радовалась, а тут ты заявился, — она скривилась, но глаза ее все равно выдали.
— Да тут такое дело, как раз хотел тебя об этом спросить.
— Давай, спрашивай, — она не отошла на свой любимый валун, а осталась стоять рядом.
— Так вышло, что я перерасходовал силу, когда на меня напали. Но это не главное, — я жестом остановил ее, как я был уверен, язвительный комментарий. — Дело в том, что я сумел швырнуть в обидчика огнем, а Вениамин меня защитил от пуль. То есть, освобожденная душа дала силу, а тот легендарный дед, про которого мы говорили в прошлый раз, защитил меня.
— Дед? Серьезно? Защитил? — Грета прикусила губу, о чем-то размышляя. — И как это выглядело?
— Он вселился в меня, — пожал я плечами.
— Боги, боги, я о таком только слышала! И как это было? — ее глаза блеснули. — Что ты почувствовал?
— Не могу тебе сказать. Не потому, что не хочу, а потому что в момент его вселения, в меня разрядили ружье. Два раза.
Грета нахмурилась, склонила голову к плечу и озадаченно посмотрела на меня.
— Ты жив, — сказала она.
— И я этому весьма рад, — в тон ей ответил я.
— Ты смог разговорить старика?
— Да. Его зовут Вениамин Форестайн.
— Вот везет же кому попало, — раздраженно ответила она.