В эту книгу вошли юмористические и сатирические рассказы Леонида Ленча, в которых автор обличает и высмеивает пошляков, хищников-браконьеров, приспособленцев-бюрократов и других нарушителей этических норм нашего общества, людей безответственных, равнодушных ко всему на свете, кроме собственной персоны. С присущим ему мягким, добрым юмором Л. Ленч пишет также и о хороших людях, об их ошибках и промахах.Второй раздел книги составляют «Рассказы из моей жизни». Здесь читатель найдет новеллы драматического, а иногда трагического звучания. Основаны они на подлинных жизненных фактах, но это именно рассказы, а не мемуары — каждый со своим законченным сюжетом, со своей темой. Дореволюционная русская действительность, первые годы после революции — таково время действия этого нового цикла рассказов Л. Ленча.
Художник Константин Борисов
Кое-как, на троечку, одолев десятый класс, отплясав выпускной бал в новом модном казакинчике, шелковые брючки-клеш, Тома спустя некоторое время объявила родителям, что ни в какие институты поступать не намерена, а пойдет работать… в торговую сеть!
— Меня Алик Зиберов обещал устроить, у него родной дядька важная торговая шишка, он может меня и в «Готовое платье» сунуть, и в «Галантерею», и даже в «Головные уборы».
Выслушав волеизъявление дочки, папа в полной растерянности поставил на стол уже поднесенный ко рту стакан с чаем и испуганно поглядел на маму.
Мама замахала на Тому руками, закричала:
— Ты в общей десятилетке училась, а не с торговым уклоном! И думать не смей!
— Здравствуйте! Уже и «думать не смей»! Я, между прочим, все-таки взрослый человек, а не табуретка, которую куда хочешь, туда и поставишь!
— Да, ты взрослый человек, — с убийственной, как ей казалось, иронией сказала мама, — но ты не самостоятельный человек. Ты обязана считаться с волей родителей, которые тебе дали буквально все, от этих брючек до среднего образования включительно… Все подают в разные институты, все стремятся приобщиться к какой-нибудь науке, потому что без научной подготовки взрослый самостоятельный человек не может хорошо — в любом смысле хорошо, слышишь, Томка?! — устроиться в жизни, а ты…
— А я не способная к наукам. Я вам это десять лет доказывала своими отметками!
Мама поглядела на папу и с крика перешла на трагический полушепот:
— Отец! Почему же ты молчишь? Скажи ей!
— Доченька! — стал примирительно мямлить папа. — Мать тебе добра желает. Сейчас время такое, в торговле тоже теперь без диплома никуда не пробьешься.
— А я и не собираюсь никуда пробиваться. Меня абсолютно устраивает высокий пост продавца.
— А почему ты, собственно, решила, что способна занять этот высокий пост?
— Во-первых, потому, что я — языкатая! — усмехаясь, сказала Тома. — Я могу самого нахального покупателя отбрить. А во-вторых, если серьезно говорить, то у меня натура активная, динамичная, мне нужно, чтобы дело, которое я буду делать в жизни, было интересным, живым… А торговать — это интересно. Я не халда, я буду работать честно, хорошо… Мама, не глядите на меня страшными глазами! Я же не арбузами и не газировкой буду торговать на улице, а высококачественными промтоварами, в том числе и импортными в магазинах «люкс»!..
Мама горестно всплеснула руками, а Тома, совсем уже откровенно поддразнивая ее, сказала:
— Чем плохо? Стоишь за прилавком… или прохаживаешься в изящном халатике, с прической…
— Вот-вот! Как заводная кукла… с обязательной улыбкой.
— А разве это плохо — улыбаться? Тем более если покупатель не старый козел, а мальчик ничего себе. Пожалуйста, буду улыбаться! Улыбка у меня обаятельная, все говорят. Все время на людях, в движении. Как в кино!
— Как в кино! — подхватила мама с той же скорбной горечью. — Вон твоя подружка Нинка будет ученым киноедом… то есть киноведом, она уже отнесла документы в институт. Вот это действительно как в кино! А ты!..
— Господи, нашла кого в пример ставить — Нинку! Самая умная девчонка в классе, круглая отличница.
— У нее отец простой шофер, а у тебя все-таки ответственный работник — заместитель директора автобазы.
— Ну, это положим, не играет значения! — сказал папа, изнемогавший от жгучего желания поскорее покончить с неприятным разговором и подсесть к телевизору: скоро должна была начаться передача хоккейного матча.
— Между прочим, папа не имеет высшего образования, — как бы вскользь заметила Тома, — и тем не менее на жизнь ему грех жаловаться. А ты сама, по собственному желанию, бросила свой институт!
— Бросила! — снова закричала мама. — Дура была, потому и бросила — по милости твоего отца. И что я из себя сейчас представляю? Верную супругу и добродетельную мать! А кому это нужно? Если бы я институт не бросила, у меня вся жизнь иначе бы могла сложиться.
— Постеснялась бы такое говорить при ребенке! — проворчал папа, а мама вдруг заплакала в голос, с подвыванием на высоких нотах.
Тома поднялась из-за стола и ушла к себе, сказав в дверях:
— А все-таки я своего добьюсь!
И не добилась — сдалась через неделю, не устояла перед материнскими слезами и заклинаниями.
— Хорошо, хорошо, буду поступать, только не плачьте. Мне безразлично куда, можете сами выбирать.
Институт для Томы мама подобрала негромкий, малоизвестный, узкого профиля. Ей казалось, что широкие массы абитуриентов туда «не полезут».
С нескрываемым отвращением Тома взялась за учебники — надо было готовиться к экзаменам.
