Многие мелочи жизни понять дано не каждому, но порой достаточно пару раз их увидеть, чтобы жизнь заиграла другими красками. Из мелочей и состоит наш мир!
В это утро я проснулся очень рано. Терпкие сомнения терзали меня. Как будто все учёные из учебника по геометрии пришли похохотать над моей работой. Я проспал всего два часа, но такое чувство, что меня закидали теоремами и интегралами. Все кисти рук свисли, лицо покрылось занозами от линейки. Вокруг была гробовая тишина, но явный звон капель об металлическую крышу вводил меня в ужас. Я даже подумал, что не учителя, а приведения охраняют наш класс.
Я зажёг свой фонарик и осмотрелся вокруг. Я не мог ничего понять. Другие учащиеся лежали то на столах, то свисали со своих парт. Петя вообще уснул под столом. Надя застыла в позе, когда стул остался наклонён, но почему сохранил своё равновесие. Со столов попадали листы с заданиями, а к лицу Лёши вообще прилип черновик.
Когда я добрался до коридора, то увидел два пустых кулера, море разбросанных стаканчиков и молнию за окном. В окна задувало так, что через минуту мы могли быть затоплены водой. В коридоре горел только один прожектор, пункты для приёмки экзамена были наглухо закрыты. «Что-то не так» – подумал Петя. Добравшись до туалета, он увидел разорванные листки с именами тех, кто его посещал. Санпропускница мирно храпела на своём рабочем месте.
Что-то было мне страшно, я захотел спустится с этажа вниз, но забыл, что на время экзаменов все этажи закрывались и только учебный персонал мог через них пройти. Вдруг я почувствовал дрожь в теле, мне надо успокоиться. Я присел у подоконника и начал напевать:
Исключения мы,
Запомним на раз, два, три.
Будем мы ЕГЭ сдавать,
И в жизни горя нам не знать.
Вдруг я услышал чей-то топот. Он становился всё сильнее между стен. И через пять секундочек я увидел лицо Марьи Ивановны, главной проверяющей пункта сдачи экзамена.
– А ты почему не на своём месте? – воскликнула она
Я боялся её и раньше, но почему-то в этот раз её голос отдавал чем-то адским и злым.
–А я устал… – ответил я
–Ах, устал. Сдавай работу и отправляйся домой! Нечего тут панику разводить! – закричала Марья Ивановна.
После этих слов я стал и побежал мимо Марьи Ивановны в свой кабинет. Я не мог представить себе того, что будет, если я завалю этот экзамен.
Вернувшись в кабинет, я увидел другую картину. Маша с Катей уже проснулись и начали приводить свои волосы в порядок. Учительница по астрономии перестала во сне считать свои звёзды и открыла глаза. Мне стало как-то уютнее, когда вокруг не какие-то спящие красавицы и оборотни, а живые люди.
Я наконец-то достал из-под парты свою работу и, вспомнил, что не дописал своё третье сочинение по литературе. А сегодня уже тринадцатый день! Многие уже давно перешли к рисованию натюрморта, а кто-то уже дорешивал последние задачи по математике из сборника "101 школьная ночь". Я быстро открыл книгу заданий, нашёл произведение "Искупитель и спаситель" и, пока никто не видит, начал перечитывать последние две главы для написания последнего, четвёртого аргумента. А тема я скажу, была совсем простая: "Для чего нужны человеку ноги?".
Во время обеда нас выгнали из кабинета, чтобы обыскать весь кабинет на наличие шпаргалок. Совсем недавно, два дня назад, в колготках Ксюши нашли пару формул по физике. Я не мог смотреть на то, как её трясло, как она плакала. Её выгоняли с таким триумфом, что даже Надежда залила слезами своё изложение по русскому языку. Такие люди обычно не возвращаются, не сдал ЕГЭ, бродяжничай три года! А какой позор это для её семьи! Она, наверно, уехала в село, к своим родственникам, чтобы больше оттуда не возвращаться.
Время за выполнением заданий пролетало незаметно, как будто часы специально подкрутили вперёд, чтобы стрелка как можно скорее закончила этот ужас. Мы не видели ни закаты, ни рассветы, даже не могли знать какой сегодня день. Да и было это незачем, когда придёт пора сдавать ЕГЭ, нам скажут.
Вы не можете поверить, сколько полегло сердец за эти тринадцать дней! Соня стала такая бледная, что луна стала отражаться в её свете. А Ваня покрылся весь морщинами, как гриб живущий под самой высокой сосной. В глазах других была пустота, все стали какими-то серыми и хмурыми, как задания в сборниках. Самые первые красавицы потеряли дар речи, все остальные стали говорить с хрипотой, чтобы об переговорах не могли узнать проверяющие.
Хорошо жилось только Глебу. Он был самым полным в классе. Пока вокруг все, в буквальном смысле, умирали от голода, потому что нас кормили всего два раза в день, и то по одному, график – 10 минут на человека, Глеб казался той ещё булочкой или баранкой. Но по завершении 13 дня он уже почти пришёл в форму. Не надо нам больше физкультуры – давайте нам ЕГЭ!
