Меня буквально колотило от желания, но слабость, сковавшая тело, не давала двигаться. Тогда-то моя дарованная половина наплевала на свой отказ от магии и разом опустошила берит, который держала в руке принцесса.
— Молодец, — похвалила чаровница, а я уже решал, как именно убью того, кто напоил Дафну той дрянью, которую когда-то подмешали и мне.
Магия заструилась по телу, начиная заживлять мелкие порезы.
— А теперь ещё один. — Она взяла очередной камешек и… облизала его.
Слабое магическое свечение в берите тут же пропало. Дарованная душа поглотила его целиком. Обретя достаточно сил, чтобы двигаться, я протянул руку к столику, не давая девушке взять очередной кусочек породы. Сделал над собой усилие и вобрал в себя почти всё, что было собрано в накопителях магии.
Резерв заполнился, но не до предела, и теперь голова шла кругом не от слабости, а от резкого притока силы. И больше всего оттого, что у меня на коленях без белья, раскрасневшаяся и готовая на всё, сидела самая желанная женщина в мире и прижималась ко мне так, что я с трудом соображал.
— Хорошо, Дафна. Мы сыграем. Ты уйдёшь, а я разберусь с тем…
Она приложила свой тонкий пальчик к моим губам, не давая договорить.
— Давай. Сыграем. Ну же! — делая паузы между словами и дыша так, будто ей так же, как и мне, не хватает воздуха в помещении, переходя почти на стон, попросила принцесса.
Больше сопротивляться я был не в состоянии. На этот раз аккуратно высвободил немного силы и применил её к девушке, едва касаясь её разума. Было трудно, так как думал я совсем не об этом. Что говорить, я вообще почти не соображал.
— Кто? — Я сбился и перевёл дыхание. — Кто и чем напоил тебя, Дафна?
Она улыбнулась, закрыла глаза, будто наслаждаясь тем, как я «достаю из неё правду».
— Никто. Я сама пришла, потому что переживала за тебя, — ответила девушка.
И это было истиной. Я почувствовал это сразу, ещё до того как она произнесла последнее слово.
— Не может быть. — Меня будто парализовало. Сказанное принцессой не укладывалось в голове, а возбуждение не давало проанализировать ситуацию.
— Ещё один вопрос, Люций. Отвечу и уйду, если отпустишь. — Девушка облизала губы и начала снимать повязки, так как в них уже не было необходимости.
Регенерация сработала на полную, и на моём теле не осталось ни пореза, ни шрама, ни синяка. Только красные пятна на лоскутах ткани и на ее некогда белоснежном платье напоминали о том, что я когда-то был ранен.
— Ты не даёшь мне сосредоточиться. Даже если я и хотел бы что-то спросить, то сейчас не в состоянии. Зачем ты пришла? — бросил я первое, что пришло в голову.
Красавица, оседлавшая меня, тихонько застонала.
— Хочу тебя. Чтобы ты жил. Был на этом свете и помнил обо мне. Не могу дать тебе умереть, Люций. Готова стерпеть что угодно и многого лишиться, но только не тебя. — Всё это Дафна шептала мне на ухо, прижимаясь настолько, что, если бы на ней не было платья, нас не разделяло бы ничего.
И тут я вспомнил о плане правительницы и о том, что должен опорочить репутацию любимой. Как бы сильно мне сейчас ни хотелось, чтобы она осталась, я просто обязан её выпроводить.
— Уходи, — сказал я ей настолько хриплым голосом, что едва узнал его. — Ты замужняя женщина, Дафна. И супруга своего любишь. Знаю, что это правда. Извини, не сдержался тогда и применил к тебе магию. Не стоило. Мне совестно. Я же наследный принц своей страны. Лучше соблюдать дистанцию.
Я старался говорить холодно и спокойно, только у самого сердце кровью обливалось. Вот она, моя ненаглядная. Сама пришла ко мне, сказала, что я ей нужен. А я что?
Девушка не стала настаивать. Отстранилась, а затем и вовсе слезла, взяла со столика пару камешков и отошла к двери, оставив меня сидеть в кресле в довольно компрометирующей позе в одних только штанах и ботинках. Поправила перепачканное в моей крови платье, улыбнулась, заставив задуматься о том, как же она всё-таки прекрасна, когда искренне рада чему-то. Достав из кармана ключ, Дафна открыла дверь и ушла, ничего не сказав.
Как мне было паршиво, не знает никто. Я готов был разнести всю комнату, броситься за ней, вернуть, сказать, что жить без неё не могу. Упасть к её прекрасным ножкам и целовать их, не переставая. Да что там! То, что она вытворяла, взвинтило меня настолько, что от бессилия я кинулся на колонну и принялся сбивать о неё кулаки, пока боль, наконец, не пересилила похоть и не помогла мне успокоиться.
Скоро вернулся Дуэйн. Сказал, что послание отправил, и порадовался тому, что мне стало лучше. Он что-то говорил, хотел обсудить детали нашего плана, а у меня в голове засела пара слов, сказанных Дафной. И, как я ни старался, не мог избавиться от навязчивой фразы, воспроизводимой моей второй душой снова и снова.
«
И плохо мне было не оттого, что она это сказала, а от ого, что я знал: это правда. Она не солгала. Но и то, что любит мужа, тоже было истиной.
Впервые в жизни я не знал, какой из ответов правдивее, но хотел верить, что тот, который касался меня.
