Ева. Я не могу так! Я ЛЮБЛЮ его. И это не слова, пойми, я многое для него сделаю. И почему не судьба? Ты не можешь этого знать! Всё! Хватит меня отговаривать! Я всё для себя решила!
Аня. Ты молода, он скоро состариться, что будешь делать со стариком? Изменять начнёшь! Засматриваться на других, помоложе. А потом он раньше тебя умрёт, вдовой будешь.
Ева. Что? Какой вдовой?
Аня. Физиология. А ты думала как? Что он будет долго жить, ждать пока у тебя правнуки не появятся?
Ева. Как это низко! Не говори так!
Аня. Но это − горькая правда. Возможное будущее, когда все будут шушукать за спиной, ты станешь домашней девочкой, женой; будешь вместо исполнения своих амбициозных планов − готовить, стирать, мыть и воспитывать малышню, причем в 17 лет! Когда ты сама дитё, которое надо воспитывать.
Ева. Оставь меня.
Аня. Зачем? Я ведь тоже навестить.
Ева. Пожалуйста, уйди. До завтра.
Аня уходит.
Ева. Она может быть права, и вот он, очнётся и скажет: «прости, Ева, это всё не то. Я боюсь перемен. Я буду с женой, люблю ее. А ты вон иди к Саше». И что тогда будет со мной? Как переживу этот позор? Все узнают. Он будет не любить меня, а думать, что я жизни не знаю, лезу к нему, навязываюсь…
Входит Врач
Ева. Здравствуйте.
Врач. Здравствуйте, опять вы не отходите от него… Он всё равно, не в сознании. Сердце слабовато, боюсь, что может не выдержать, конечно, это худший вариант, не паникуйте, пока все стабильно…
Ева. Ужас… нет-нет. Не говорите такое, даже не думайте, он выкарабкается, ему нужно обязательно жить! (
Врач. Была бы у меня такая сиделка как вы, я сразу бы выздоровел. Молодая, красивая… вы его дочь? Видно очень папу любите.
Ева. Дочь, да конечно. Папа у меня самый лучший
Врач. Вам так кажется, родители всегда любят своих детей, если, конечно, родители не наркоманы и не пьяницы, тогда любовь испаряется. После нескольких рюмок или доз, дети уже не волнуют, а почему вы решили, что он вас не любит? Ругает? Так просто воспитывает, чтобы не расслаблялись… Ваша мама с братом такие заботливые, никак не пойму, зачем он травился.
Ева. Нет, он меня не ругает, хватит об этом, он не травился, прощайте!
Врач. Эксцентричная особа, но мила… МОЛОДЕЖЬ!
Уходит. Затемнение. Свет снова включается. Освещает Альбину и Ярослава. Он в сознании, она гладит его щёку, целует, улыбается, он держит её за руку.
Ярослав Сергеевич. Аля, ну что ты такое говоришь?! Это − недоразумение. Бедная девочка. Влюбилась, в их возрасте эти влюблённости за год, раз по пять меняются.
Альбина. Да уж. Сашка одумается?
Ярослав Сергеевич. Пострадает, и успокоится. То, что он хотел меня отравить − ужасно, додумался!
Альбина. Ярик, но ты пойми, он влюблён, ревновал. И не знал, что между вами ничего нет. Думал, что виноват ты, совратитель…
Ярослав. И сразу отравить? А поговорить с отцом, выяснить? Да хотя бы по морде дал! А жизни лишать, грех на душу брать, из-за смазливой девчонки…
Альбина. Да уж, признайся, она тебе тоже нравилась.
Ярослав. Ну как сказать… она с такой наивной, доверчивой душой. Вроде уже взрослая, выросла, а вот душой ребёнок. Наверное, до сих пор верит в чудеса и сказки, думает, что мечты исполняются, если за них биться. Ха. А ведь это не так. Восторженная любовь ко мне… это ведь глупо, неужели она действительно думала, что я брошу ради нее все? Или, что моя любовь будет также чиста как ее?
Альбина. Ты так циничен. Но ведь ты ее поцеловал, да? Мне Саша сказал.
Ярослав. Таким меня сделала жизнь. Я выбрал тебя, мне с тобой уютно, ты − моя опора, и я в любом случае буду с тобой. А уж эта любовь, ее проблемы, может разбитое сердце заставит её повзрослеть и твёрдо взглянуть на жизнь. Ну, а поцелуй, это слабость, не люблю, когда передо мной кто-то плачет.
Альбина. Даже мне стало её жаль. Ты так резко говоришь. Знала бы она, какой ты, может и не полюбила бы… Не надо теперь её обвинять, мне не важно, что и как, зачем и почему. Не бойся, не буду ругать. Я рада, что ты жив, и что ты со мной. Я люблю тебя.
Ярослав. Какая ты у меня… мудрая. И я тебя
Входит Ева. Они отклоняются, Ярослав смотрит на неё виновато, а Альбина вопросительно, потом выходит, кивает Ярославу.
Ева. Вы сделали выбор, да?
