Мариетта. Нет, Родольф, я хочу быть здесь вдвоем с вами, и к тому же я вас слишком люблю и никому не доверю заботу о вас.
Родольф. Хорошая ты девушка! И до чего же глупо было так далеко забираться в поисках сокровища, когда оно тут рядом. Я люблю тебя и душой и телом, расположение духа у меня просто пасторальное, и мы с тобою вкусим утехи Дафниса и Хлои.
Появляется Альбер — человек положительный.
— Вот композиция, составленная совсем недурно; но вряд ли госпожа де М*** пришла бы в восторг, если б ее увидела.
Родольф. Хотел бы я, чтобы увидела.
Альбер. Значит, разлюбил?
Родольф. А разве я ее любил?
Альбер. Правду говоря, сомневаюсь. А твоя страсть — страсть художника?
Родольф. К черту страсть! Я гнался за нею, а она сама явилась ко мне.
Альбер. Так всегда и бывает. Рад, что ты снова рассуждаешь здраво. Воздаю благодарность Мариетте за успешное исцеление.
Мариетта. Далось оно мне не без труда, господин Альбер.
Альбер. Еще бы, недуг был тяжелый, берегись повторных вспышек.
Мариетта. О, тут уж я позабочусь, не допущу их, будьте покойны.
Родольф. Не бойся, душенька, ты так хороша и так добра, что опасаться тебе нечего.
