Она схватила мужика за рукав и потянула за собой так резко, что тот чуть не грохнулся.
— Да ты что…
— Да бегите же!
Откуда у нее силы взялись?! Она помчалась к дверям, и мужик проникся ее страхом — наверное, страх бывает заразным.
Они выбежали в коридор, и в этот момент…
Сзади полыхнуло белым огнем.
Их ударило в спину, они покатились по коридору.
На какую-то секунду Верка даже потеряла сознание.
И поэтому она совершенно не представляла, сколько времени прошло…
Она лежала, жутко неудобно лежала, уткнувшись головой в стену коридора, а мужик навалился на нее, как мешок с кирпичами, и стонал. Верка стала выбираться.
В коридоре было столько дыма и пыли, что ничего не разберешь.
В ушах звенело.
Верка никак не могла выбраться из-под мужика. Может, он помер?
Грохнула дверь с другой стороны — от входа.
Кто-то вбежал и остановился.
— Есть здесь кто? — раздался громкий голос.
Потом уж оказалось, что первым к ним подоспел шофер милицейского «газика», что стоял у ворот.
Из большой комнаты слышался треск. Верка догадалась, что начинается пожар.
— Там есть кто? Кто там был?! — кричал милиционер.
— Он, кажется, раненый, — сказала Верка, имея в виду мужика из морга.
Внутрь вбегали другие люди, еще больше толпилось снаружи.
— Уходи! — крикнул ей милиционер и сделал несколько шагов к пламени. Но ему пахнуло в лицо огнем, и он отшатнулся.
— Пошли, — сказала Верка мужику.
Они поднялись и побрели к выходу из морга.
Люди расступились, лица их были внимательными и сосредоточенными.
Верка взглянула на мужика. Он был весь черный, даже волосы обгорели, и одежда — в клочья.
«Значит, и я такая же!»
— Как ты догадалась? — спросил мужик. Губы ему плохо повиновались.
— Я увидела в окне, — сказала Верка.
И в самом деле, их спасло то, что за секунду или несколько секунд до взрыва она увидела, что в низкое окно заглядывает детеныш. Он поднял руку, чтобы бросить гранату или что-то вроде гранаты.
Тогда объяснять было некогда. Верка поняла, что он сейчас это кинет!
— Кого увидела? — спросил усатый и закашлялся. Сзади громко трещало пламя.
— Кого? — переспросила Верка. — Одного ребеночка.
По высокой траве от лечебного корпуса к ним бежала Елена Борисовна.
— Господи! — кричала она. — Что случилось? Ну зачем ты туда пошла?
Будто Верка была виновата во взрыве.
Олега Владиславовича не было. Так и не пришел к воротам. Почему? Катастрофа какая-то! Ведь неизвестно, что делать, что можно говорить, а о чем лучше промолчать.
Верка чуть с ума не сошла. «Батюшки, я свихнулась! У меня крыша поехала!» Сказать это можно было лишь одному толстому очкарику по имени Олег Владиславович, хотя и он может притворяться. Все здесь притворяются.
Если у тебя крыша поехала или случилось психическое заболевание, бояться уже не стоит. Зачем бояться? Маленькие детеныши взрывают больницу, а в морге лежит девушка без внутренностей…
«Я ведь ребенок, правда? Мне хочется в куклы играть! Впрочем, я, наверное, преувеличиваю. В куклы мне играть не хочется, а хочется, чтобы кто-то умный и добрый купил мне компьютер, а еще лучше ноутбук, чтобы можно было в электричке играть…
Правда, в электричке у тебя этот ноутбук сразу же отберут — кто вступится за глупую пацанку?
О чем я только думаю? При чем тут ноутбук?»
Обняв Верку за плечи, Елена Борисовна повлекла ее за собой в приемный покой, там завела в душ, что-то спрашивала, но Верка плохо слышала. Она только кивала, соглашаясь.
В душе Елена заставила Верку раздеться. Тут и сестра Татьяна прибежала с пластырем и борной кислотой.
— Это газ взорвался? — спрашивала Елена Борисовна, будто хотела убедить Верку именно в этом.
Верка не отвечала. Ей было немного смешно — ну откуда в морге газ?
— Там баллон стоял, — догадалась Елена Борисовна. — Правда?
Только тут Верка смогла заговорить и сказала:
— Не знаю. Я не видела.
— Это было для тебя неожиданно?
— Неожиданно.
— Вот тут посмотрите, Елена Борисовна. Ее стеклом порезало, — сказала Татьяна. — Может, шовчик наложим?
— Обойдемся, — поспешила ответить Верка. — Только это не газовый баллон.
— Ты переволновалась, Верочка, — сказала Елена.
— Я видела.
— Таня, — сказала Елена, — там в шкафу халат Гуськовой висит. Она у нас маленькая.
— А носки я ей свои дам, — подхватила Татьяна. — У меня есть вязаные, на случай холодов.
Татьяна убежала — крепенькая, будто выточенная из пробки.
— Ты уже большая девочка, — сказала Елена Борисовна, — и не очень счастливый человек. Поэтому ты должна понять: вся история с погибшей женщиной, а особенно после взрыва — слишком сложна, чтобы в ней разобрался наш сельский детектив. Скорее всего, он тебе не поверит. В худшем случае заподозрит тебя в каких-то кознях. Но в любом случае к разгадке мы не приблизимся.
Верка кивала, не глядя на Елену. И не могла решить, говорить ли ей о детеныше с гранатой.
— У тебя есть с кем посоветоваться? — спросила Елена.
— Он почему-то не пришел, — сказала Верка. — Я его ждала, он у ворот обещал меня встретить.
— Я не спрашиваю, кто этот человек. Надеюсь, ты мне сама расскажешь… что сочтешь нужным.
Пришла Татьяна, в руке носки, через руку — белый халат.
— Я зайду к бабе Элле, — сказала Верка.
