Она никак не могла заставить себя произнести слово «убили».
— Нечего соваться, куда не просят, — ответил детеныш. — Сам виноват. Я ему глотку перегрыз. Смешно?
— Вас всех посадят! — закричала Верка. — До вас доберутся!
— Возможно, в следующем поколении, — загадочно ответил малыш. — А пока нас еще отыскать надо. И будь уверена, что вход сюда уже исчез. Ты — последний посторонний человек, который сюда попал. Мы не можем рисковать. Идем, идем.
Но Верка не двинулась с места:
— Ему нужна помощь! Разве вы не видите, что у него кровь течет?
— Вся вытекла.
Детеныш поднял плетку и коротким движением стегнул Верку так, что она взвыла от боли.
— Ты с ума сошел!
Она кинулась на детеныша, но тот оказался куда резвее, чем она предполагала. Он не только успел отпрыгнуть, но и снова стегнул Верку. Ой, как это было больно!
— Еще хочешь? Нет? Тогда иди туда! — Детеныш показал, куда идти, и сказал: — Твой Олег уже на том свете, так что можешь за него не переживать.
Верка пошла вперед. Теперь у нее оставалась одна надежда, что сейчас в подвал ворвутся врачи. На боевых конях или на танках, с песнями и барабанной дробью и разнесут все это бандитское гнездо.
На самом деле таких мыслей у Верки не было. Когда тебя пугают, ты пугаешься, а когда приговор уже объявлен и ведут тебя на виселицу или вырывать зуб, то человека охватывает особая экзаменационная тупость. Если вы когда-нибудь сдавали экзамен и вам попадался неизвестный билет, а шпаргалки не было, то вас охватывала именно такая тупость. Смотришь в окно, суетятся воробьи, плывут облака и дует ветер, а тебе уже все равно, потому что обещанного велосипеда не купят. Жизнь закончилась, почти не начавшись.
Верка обернулась.
Олег Владиславович так и лежал, подогнув ноги, словно уютно спал. Все тут было невсамделишное.
Детеныш подтолкнул Верку в следующую большую комнату.
Блондинка уже сняла куртку, под ней оказалась джинсовая рубашка. Топор лежал на длинном низком столе, покрытом голубым пластиком.
— Что-то зачастили к нам гости, — сказала женщина. — Чего ты здесь забыла, девочка?
— Я не знаю… — пробормотала Верка. — Я нечаянно…
Она понимала, что ее слова звучат глупо и даже смешно. Но придумать ничего не смогла.
— Я здесь живу, — сказала она. — Это наш подвал.
— Чудо! — произнес детеныш нежным женским голосом. — Она здесь живет и в свободное время ходит поиграть в мячик в этот подвальчик!
— Кто тебя прислал, ребенок? — спросила женщина. — Кто приказал тебе забраться туда, куда тебя не звали, и разведать, что мы делаем? Ну, говори!
Ой, как же больно стегнул Верку детеныш!
— Никто не посылал! — крикнула Верка. — Перестань бить!
— Тебе отсюда не выйти, — спокойно сказала женщина.
Верка ступила в сторону, чтобы детеныш не доставал ее плеткой.
Детеныш догадался и засмеялся.
У Верки было несколько секунд, чтобы осмотреться.
— Любопытствуешь? — усмехнулась женщина.
Она шагнула в темный угол, где с потолка свисала длинная груша.
Вернее, не груша, а веретено размером с человека.
— Кстати, я рада, что ты пришла, — сказала женщина. — Иди-ка сюда, мне понадобится твоя помощь.
— Иди, иди. — Детеныш ловко дотянулся до Верки плеткой.
Ее словно обожгло.
Верка пошла в темный угол.
У блондинки в руках были ножницы с очень длинными концами, словно две сабли. Она подняла их и стала резать веревку, на которой висело веретено.
— Что это? — шепотом спросила Верка.
Экзаменационная тупость не проходила, и поэтому в голове умещались только самые простые мысли.
— Сейчас увидишь, — засмеялась женщина.
— Хватай за ноги! — крикнул детеныш.
Верка не поняла.
Детеныш оттолкнул ее и подхватил веретено у пола.
Женщина потянула за верхний конец.
— Держи! — крикнула она.
И тут только Верка сообразила, что веретено — это человек, обмотанный веревками или какими-то шнурами так густо, что его и не разглядишь.
Они втроем потащили это обмотанное тело к низкому столу и уложили на голубой пластик.
— Отлично, — сказала женщина. — Где мешок?
Детеныш вытащил из сумки пластиковый мешок, какие делают для пальто или платьев, чтобы за лето одежду не поела моль.
— Не стесняйся, — сказала женщина. — Посмотри получше. Может, кого и узнаешь.
Но Верке не хотелось смотреть на тело в паутине.
До вчерашнего дня она вообще никогда мертвецов не видала. Повезло ей. Даже дома никто не умирал.
А тут — будто целую жизнь прожила.
— Будем разматывать? — деловито спросил детеныш.
— Еще бы — в обмотке килограммов двадцать, не дотащить.
— Ну и не везет же нам, — грустно произнес детеныш. — Почему бы им не погодить?
— Потому что в жизни всегда случается самое плохое, — сказала женщина. — И ты это отлично знаешь.
— Мне рано об этом знать, я еще маленькая.
Верка снова заметила, что и сам детеныш, и женщина не всегда уверены, мальчик он или девочка. Очень странно.
— Давай, матка, режь, — сказал детеныш. — У тебя руки длиннее.
— А ты за Веркой присматривай, — заметила женщина. — А то сейчас помрет со страха.
С чего это о ней стали беспокоиться?
Женщина поддела ножницами кокон в том месте, где должна была быть голова, и надрезала его. Это ей далось нелегко. Видно, веревки ссохлись.
