– Вот здесь вещи кидай, ванная справа по коридору. На кровати чистое полотенце и постельное. Я ушел.
– Куда?
– По делам. – Голос Мурада прозвучал удивленно, будто она спросила что-то совершенно очевидное.
– Я что, одна здесь останусь?
– Ага. Я спать буду в гостиной, если приду, так что можешь располагаться…
– Нет, – уверенно перебила Диана.
– Что «нет»?
– Ты никуда не поедешь. В незнакомом месте я одна не останусь. Тем более что дядя может найти твой дом. Либо бери меня с собой, либо остаемся тут вместе.
Мурад замер, а затем вдруг громко рассмеялся. Раскатисто, заливисто, по-мальчишески.
– Что смешного я сказала?
– Запрещаешь уже что-то. Моя ты хорошая. – Отсмеявшись, Мурад направился к выходу из комнаты. – Пойдем покажу, где можно поесть.
На маленькой кухне было очень чисто. Стол и полки довольно старые, но тщательно отмытые, подкрашенные, где было необходимо.
– Тут обычно Марьям хозяйничает…
– Это кто?
– В смысле? Мать моя.
– Ты ее по имени зовешь? Это же неуважительно, Мурад!
– Хорошая, ты тут всего десять минут, а уже мне не нравишься. Соберись. Вот тут хлеб, в холодильнике, наверное, что-то есть. Ложку здесь возьмешь.
– Ты меня, должно быть, не расслышал. Я не останусь в доме одна. Либо накрываем на двоих, либо едем ужинать по пути на твою «тему».
– Хорошая… – Мурад явно был раздражен, но пытался делать вид, что ситуация его забавляет.
– Назови меня еще раз хорошей! – Глаза Дианы яростно блеснули.
– Не забывайся, – голос парня прозвучал низко и угрожающе. Улыбка слетела с лица. – Хорошая, – он сделал паузу, внимательно смотря на жену: – По договору полный пансион за твой счет, а не «в горе и радости». Ешь и ложись спать.
Диана упрямо смотрела исподлобья. Она была явно не согласна с таким отношением и мириться с ним не планировала. Девушка почти вплотную подошла к Мураду, запрокинув голову, чтобы видеть его глаза. Он почувствовал легкий аромат полевых цветов.
– Не смей мне указывать.
Мурад чувствовал, как раздражение растворяется в восхищении. Именно поэтому он согласился ей помочь. За умение идти до конца.
– Хорошо. Поедешь со мной, подождешь в машине. С условием, что не выйдешь.
Диана не ожидала такой легкой победы и недоверчиво отступила.
– Мне надо переодеться. Где мои вещи?
– В шкаф закидывал, с правой стороны.
Девушка вернулась в комнату. За неделю до «похищения» она понемногу передавала Мураду свои вещи, самое необходимое на случай, если потом не получится вернуться домой. Диана открыла шкаф. Пакеты были аккуратно сложены на двух нижних полках.
Она опустилась на колени, чтобы достать один из них, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
– Да ну нет! – Девушка вскочила и выбежала в коридор. Уже через секунду Диана оказалась на крыльце, слушая звук уезжающей машины.
– Упрямый осел! Вернись! Чтоб тебя!
В сердцах она пнула воображаемого Мурада по ноге, бессильно рыча. А потом опустилась на ступеньку и расплакалась от обиды.
Знала ведь, с кем связалась. Что теперь расстраиваться?
Мурад, тихо напевая под нос, «Она любила розы», заглушил машину около кальянной. Как бы там ни было, дело надо довести до конца. Тем более если понадобятся деньги на лечение Марьям.
Он вышел под дождь. Неторопливо достал с заднего сиденья спортивную сумку. Двигался, словно не замечая хлеставшего по лицу ливня.
Мурад подошел к входу и кивнул здоровенному охраннику.
– Салам, брат. Ну и погодка, есть же?
– Салам! Хоть бы зонт взял, – улыбнулся здоровяк.
– Да зачем? Переоденусь, – Мурад тряхнул сумкой и зашел в ресторан.
Администратор услужливо улыбнулся.
– Добрый вечер! Шеф в большом кальянном зале. Сказал передать, если появитесь.
– Отлично, Адамчик. Переоденусь и сразу к нему, – Мурад вложил в руку администратора деньги и расплылся в своей самой доброжелательной улыбке. Дед всегда говорил, что нужно дружить с прислугой. Это самые важные люди. Всегда будь вежлив, благодари, и, когда будет нужно, вся информация будет твоя.
Мурад наслаждался этой игрой.
В детстве он любил шахматы. Сейчас ничего не изменилось, только вместо фигур на доске он переставлял людей по своей жизни.
Парень быстро прошел в туалет.
Кинув сумку на мраморную столешницу у зеркала, Мурад резким движением расстегнул молнию. Внутри лежали сменный комплект черной одежды, балаклава, кепка, нож. Парень быстро переоделся и, упершись ладонями в столешницу, посмотрел в зеркало.
За последние дни он похудел. Черты лица заострились еще сильнее.
«Цель оправдывает средства, Мурад. Делай, что должен, и будь, что будет, – размышлял он, смотря себе в глаза. Карий взгляд хищно блеснул под густыми черными бровями. – Пора рубить узел».
С этими мыслями он выпрямился, одернул толстовку, расправил плечи и, схватив сумку, пошел в большой зал.
В помещении было просторно. Полумрак, мягкая лаундж-музы-ка и высокие спинки диванов создавали ощущение, что тут никого нет. Хотя забронировать столик было практически невозможно.
Появившаяся из ниоткуда хостес проводила Мурада к столику, за которым сидели двое.
– Вая! Да это же Шахматист! Ас-саляму алейкум, брат! – Высокий бородатый мужчина встал из-за стола и протянул Мураду руку.