– Позвони, как приедешь, часы приема до шести. Придется встретить.
Мурад сбросил звонок и поднял глаза на подошедшую жену.
– Выглядишь взволнованным. – В низком глубоком голосе Дианы звучало сочувствие.
– Мать в больнице. Надо ехать.
– Яс тобой.
– Нечего тебе там делать.
– Даже не спорь. – Диана уверенно дернула заднюю дверь машины.
Мурад усмехнулся и ядовито проговорил:
– Дикая роза моя.
Девушка обернулась и передразнила его через плечо. Оба тихо рассмеялись.
На крыльце послышались крики. Полный мужчина средних лет с пышными седыми усами и зычным голосом летел в их сторону. Следом за ним бежал Саид.
– Чтоб не было покоя на этом и том свете тебе! Диана, ты едешь домой! Немедленно!
– Конечно, домой, дядя! – крикнул Мурад. – Ко мне домой, Дядя.
– Да кто ты такой, сын шакала! Я уничтожу тебя, безродный пес! – На блестящем от пота лице полопались капилляры, глаза безумно вращались. Мужчина метался вдоль машины, которая отгородила его от молодоженов, и кидался то на Диану, то на Мурада. – Куда он тебя приведет? Где его род? Кто твой отец?! Разве достойный человек?
– Вы шакалом его назвали. Таким достойным растила вас мать, Дядя?
Саид едва успел удержать мужчину, чтобы тот не кинулся на Мурада через капот. Дядя шипел и пытался обойти машину спереди, но Саид снова и снова удерживал его.
– Я забрал свою жену, дядя, – нарочито вежливо говорил Мурад, открывая заднюю дверь, куда тут же нырнула Диана. – За приданым заедем завтра, считайте баранов.
Подмигнув другу, Мурад упал за руль, и машина тут же сорвалась с места. Дядя успел только ударить ладонью по капоту.
– Приданым? – ревел он – Приданым?! Я найду тебя и убью! Заберешь все приданое, пес!
– Руслан, дорогой, найди бабушке одеяло, – прошептала Марьям. Руслан только вернулся из дома, привез необходимые вещи и теперь присел на край старого деревянного подоконника.
– А тебе что-нибудь нужно?
– Нет, дорогой, – мама выглядела уставшей, но старалась делать вид, что все в порядке.
Руслан кивнул и беззвучно вышел из палаты.
Марьям медленно села на кровати и осмотрелась. Новая знакомая – ординатор Аида – договорилась с дежурными и помогла семье остаться на ночь, пока не станет ясно, что стало причиной обморока. В этой палате на троих, кроме них, никого не будет.
Бабушка Патимат дремала на стуле рядом со столом. Попытка уложить ее на пустую койку провалилась: «Ин ша Аллах, еще не скоро на такую заберусь! Мне и на стуле хорошо».
Марьям перевела взгляд на окно, туда, где минуту назад сидел сын. Обшарпанное дерево с облетевшей белой краской обрамляло дождливый морской пейзаж. Женщина сделала глубокий вдох. Но вместо соленой свежести ощутила едкие отголоски хлорки, смешанные с горьким ароматом лекарств.
А за стеклом уходящий день тонул в размытой линии горизонта – зыбкой границе между землей и небом, прошлым и будущим. Марьям сидела неподвижно, наблюдая, как волны догоняют друг друга.
Пасмурное море напомнило день, когда она оказалась на улице с двумя детьми.
Тогда она не ощущала такой беспомощности. Было страстное желание уберечь сыновей, дать им лучшее, позаботиться о них. Тогда Марьям мечтала, что они вырастут, создадут крепкие семьи. Их дом будет полон любви, даже если не очень богат. Но, кажется, она не справилась.
Белая пена продолжала цепляться за песок, но вода затягивала ее обратно в бесконечную черноту. Так и лица, события и решения из прошлого прятались в глубине ее памяти.
Руслан вышел из палаты и посмотрел на часы. Четверть одиннадцатого. Мурад должен быть в течение получаса. Надо найти плед, выйти на улицу, чтобы встретить его, и быстрее вернуться к родным. Вдруг врач придет с новостями.
В полумраке узкого коридора шептались сквозняки. Руслан медленно двигался вдоль тусклых потолочных ламп. Тело ломило от усталости, глаза слипались, хотелось опуститься на пол и подремать хоть пару минут. Только сейчас он понял, что ничего не ел весь день. До обеда разносил заказы в кафе, днем – долгая тренировка, а потом – больница. Хорошо, что Саид перенес работу в гараже на завтра.
Парень завис у автомата с едой.
– Я бы не рискнула здесь что-то брать. – Аида появилась из ниоткуда. Она держала в руках снимки и бумаги. Смотрела участливо, немного робко.
– Готов пойти на риск. – Руслан достал монетки из кармана. – Эта вафля кажется безобидной.
– Мое дело – предупредить, но, возможно, эта вафля лично с шахом Кавадом[6] знакома.
Руслан рассмеялся.
– Так что же делать? Я голоден. Бабушки с пирожками разошлись, остается только вафля шаха.
Девушка задумчиво смотрела не него.
– Могу предложить домашние хлеб с сыром, хотите? А кофе можно здесь взять, довольно приличный. Подходите к ординаторской через пару минут.
Аида не дала ему ответить и быстро пошла по коридору, прижав снимки к груди. Она казалась такой маленькой, зажатой, плечики приподняты, чуть ссутулены, походка стремительная, но плавная – словно она парила над полом, не касаясь его ногами.