Аида обернулась к нему и поманила рукой, подзывая к себе. Парень не заставил себя ждать и через минуту оказался у окна.
– Разве вам не положено видеть уже пятый сон?
– Как и вам, Руслан, но вы еще даже не дома, – с улыбкой парировала она.
– Справедливо, – улыбнулся он. – Как прошел ваш день?
– Знаете, отец позволил мне вернуться домой.
– Это отличные новости.
– По вашему голосу и не скажешь.
Руслан сделал еще шаг к окну и уперся ладонями в резной наличник.
– Здесь без вас станет пусто.
– Мы приготовили вам ужин, – резко сменила тему девушка.
– Жаль, что я приехал слишком поздно.
– Да, мы могли бы отметить все вместе.
– Разве вы не знаете, что я проиграл?
Девушка отошла от окна и принялась разогревать еду. Кухня была крошечная, как и в доме Сулеймановых, поэтому ей не пришлось даже повышать голос.
– Разве это конец? Знаете, мой отец всегда повторял брату: иногда, чтобы выиграть войну, необходимо проиграть бой.
– Тут все сложнее.
Аида откинула волосы на спину и, не оборачиваясь, проговорила как будто между прочим:
– Мне кажется, вы очень талантливый боец, Руслан. И невероятно надежный человек. С вами хочется быть рядом, и нет ощущения, что все рассыплется, если хоть чуть-чуть ослабишь контроль.
Он молча слушал, чувствуя, как бешено колотится сердце. Девушка обернулась, протянула ему блюдо с овощами, пловом, хлебом и зеленью. Серые глаза Аиды смотрели внимательно, взгляд был открытый и строгий.
– Вы мне тоже очень нравитесь, Руслан. Пожалуйста, не сдавайтесь.
Забирая тарелку, он случайно коснулся ее горячих пальцев. Аида покраснела и отдернула руку, тут же отводя взгляд.
– Аида…
– Вам пора!
Она быстро закрыла окно и выскользнула из кухни, погасив свет.
Руслан остался стоять посреди сада под звездным небом, чувствуя живительный аромат плова. Проблемы не решились, сомнения не исчезли, но и сдаться он уже не мог.
Аида вошла во двор отцовского дома. За деревьями слышались голоса садовника и водителя. Когда появлялось немного свободного времени, они всегда что-то горячо обсуждали. Их тихий бубнеж стал чем-то вроде пазлика в портрете дома.
В огромном окне веранды показалась Медина. Она накрывала на стол: взволнованно поправляла бокалы и переставляла тарелки. Аида никак не могла понять своих чувств. Злость и обида все еще никуда не делись. Как она могла смолчать и позволить ей выйти замуж за сына человека, погубившего маму, а отцу – винить себя в смерти любимой?
Но, после того как Аида сама не смогла подобрать слова, чтобы обсудить с Русланом угон машины, ей будто стали чуть понятнее чувства помощницы. Тем более что Медина всегда была рядом. Слушала, поддерживала, защищала, помогала. Может, стоит хотя бы дать ей шанс объясниться?
Девушка поднялась на крыльцо и постучала.
Дверь открыл отец. Он выглядел усталым, синяки под глазами и немного рассеянный взгляд тут же рассказали о вернувшейся бессоннице. Но было в его образе что-то еще: неуловимое, непривычное и пугающее.
– А вот и она! Разрушительница чести семьи, – тихо проговорил он.
Аида удивленно посмотрела на папу.
– В наше время говорили: лучше умереть, чем такой позор. Что за поколение растет? Ц-ц-ц! – Заур стоял в дверях и не давал ей пройти.
– Может, мне уйти? – нервно отозвалась Аида.
– Науходилась уже, – обрубил отец и потянулся обнять Аиду.
Та инстинктивно отстранилась, будто он хотел ее ударить. Хотя девушка тут же взяла себя в руки и улыбнулась, отец все заметил:
– Настолько было тяжело?
– Прости.
– Пойдем к столу.
Мужчина шел нетвердой походкой, чуть сутулясь. Только теперь Аида поняла, что именно ее напрягло: отец сильно сдал. Седых волос стало больше. Он постарел с последней встречи, будто прошли не пара месяцев, а несколько лет!
– Папа, у тебя все нормально?
– Твоими молитвами. Скажи: что ты намерена делать? – Он опустился на стул, придерживаясь за столешницу.
– Пока не знаю. Вернуться на работу для начала.
– Может, съездишь отдохнуть?
– Мне бы хотелось вернуться в свою жизнь, папа. Раз уж все закончилось.
Мужчина натянуто улыбнулся и с тоской посмотрел на дочь. В его взгляде читалось: «Ох, дорогая, все только начинается!»
На веранду вышла Медина с блюдом в руках. Аида просто обожала курзе[18] с картошкой. И именно их помощница поставила в центр стола. Женщина быстро вышла из комнаты, не поднимая головы.
– Я на минуту, пап, – Аида встала из-за стола и, чмокнув отца в щеку, выскользнула в коридор. – Медина, постой!
Помощница замерла у входа на кухню, обернулась. Она выглядела удивленной.
– Прости, я повела себя так глупо… – тихо проговорила девушка. – Я все еще злюсь на тебя, но ты для меня очень важна. Пожалуйста, дай мне немного времени обдумать все и подобрать слова, чтобы поговорить позже.
– Моя хорошая, – одними губами проговорила Медина и крепко обняла девушку. Аида прижалась к ней в ответ и расплакалась. – Это я должна извиняться, я думала, ты возненавидела меня!
– Я хочу, чтобы папа тоже узнал. Ладно?
Аида видела, насколько тяжело Медине дается это решение.
– Знаешь, а давай я расскажу сама. Будто узнала не от тебя.
– Ты сделаешь это для меня?
– Да, но я все равно еще злюсь.