Мурад не сказал брату ни слова. Он наклонился к могиле, что-то прошептал одними губами и ушел, оставив Руслана на кладбище. Заур отправился следом. Дядя Акиф был со своим бойцом.
Они молча стояли напротив камня. Сколько прошло времени? Час? Два?
– Пойдем. Пора возвращаться.
Руслан молчал.
– Ну же, дорогой, – рука тренера опустилась ему на плечо.
– Мурад сказал, это моя вина. Согласны?
Тренер глубоко вздохнул.
– А что сам думаешь?
– Я не знаю. Вчера слушал его показания. Его виню. Из-за его самонадеянности и хамства она пострадала. Снова. Спровоцировал Амира, зная, какой он человек.
– Он защищал Аиду.
– Разве? Кажется, снова красовался. Повел себя… по-мурадски. Как всегда.
Дядя сжал его плечо.
– Он делал то, что мог, с тем, что имел, там, где был.
Руслан отстранился, высвобождаясь из-под руки тренера. А потом обернулся и заговорил жестко, словно отрезая каждое слово:
– Не защищайте. Ни его, ни меня. Это была ее особенность. Пытаться нас примирить. Но это все.
Парень пошел в сторону машины, но, сделав несколько шагов, снова обернулся к тренеру:
– Простите, дядя. Мы отменим ближайшие бои, но увеличим тренировки. Вы говорили про тренера зала, помните? Пригласите его, пожалуйста.
Он смотрел прямо и холодно, словно вместе с Марьям оставил здесь горящее чувствами сердце.
Дни текли безжизненно. Бытовые дела, от задачи к задаче.
Бабушка Патимат сдала. Ей стало сложнее ходить, и она совсем перестала улыбаться. Мурад вернулся к прежнему образу жизни: спал днем и пропадал по ночам. Он много пил и ни с кем не разговаривал. Диана, чтобы не сойти с ума от печали утраты и тревоги за мужа, ушла с головой в дела магазина.
Руслан тренировался. Он делал это с таким усердием, что даже тренер пытался его придержать, но тот не слушался. Изнуряя себя тренировками, он превратился в механического человека. Никаких эмоций, только увеличенные нагрузки и жесточайшая дисциплина.
Аида и Медина взяли на себя бытовые дела и старались поддерживать бабушку.
Дядя Заур пытался добиться справедливого суда над Амиром. Но тот вышел под залог, предъявив свидетельские показания, что он был в момент нападения на Марьям в другом конце города. Имена свидетелей были неизвестны, но следствие снова забуксовало. Ни обыски, ни жалобы свидетелей, ни заявления от пострадавших от мошенничества Алимханова ничего не дали. Благодаря ушлым адвокатам он снова разгуливал на свободе.
Однажды отец Аиды вернулся в дом и застал дочку на крыльце.
– Что ты тут делаешь под дождем?
– Они снова не вернулись домой.
– Кто?
– Ребята.
Отец покачал головой и накинул дочке на плечи свой шарф.
– Знаешь, я был уверен: они пойдут мстить. А они словно замерли оба…
– Ты не понимаешь, пап, – отозвалась девушка. – Они ведь не закончили. Это и страшно.
Дорогу за воротами осветили фары такси. Во двор, тихо ругаясь себе под нос, вошла Диана.
Аида посмотрела на отца:
– Ужин уже на столе, Медина погрела. Я скоро вернусь.
И, закутавшись в шарф, девушка выскочила под дождь, догоняя подругу.
– Привет! Ты сегодня допоздна.
– Да, новая поставка была, вот, разбирала.
– Я принесла вам немного еды. Хочешь, подогрею?
Диана улыбнулась.
– Ты очень заботливая. Поужинаешь со мной?
Аида кивнула, и девушки молча прошли в дом.
– Бабушка Па! Я дома!
Старушка не отозвалась. Диана сняла мокрое пальто, аккуратно повесила его на вешалку и двинулась вглубь квартиры. Патимат сидела в комнате Марьям у окна и читала молитвы. На столике перед ней стояла тарелка с нетронутой едой. Диана подошла, осторожно поцеловала женщину в макушку, забрала тарелку и вышла.
– Так и не покушала? – расстроенно прошептала Аида.
– Нет. Может, приготовить бульон и через трубочку кормить? Ну что это такое!
– Я могу поставить капельницу… Но лучше договориться, а то растает наша бабушка.
Диана с грохотом поставила тарелку на стол и рухнула рядом на табуретку.
– Они же себя загонят! Все трое!
– Диана… мне нужно тебе что-то рассказать.
– Если это не рецепт таблетки от горя, не хочу слушать, – девушка налила себе чай и сделала глоток.
Аида робко стояла в дверях и молчала.
– Так что у тебя там?
– Алимханов-старший сказал мне, где хранятся документы, компрометирующие Амира.
– Что? – Диана выронила чашку, облившись чаем. Она попыталась оттянуть мокрую футболку, чтобы не обжечься. Аида тут же кинулась вытирать кипяток полотенцем:
– Я встретила его в больнице. Амир в него стрелял. Выглядел очень искренним, хотя ты же понимаешь…
– Аида, ты должна была рассказать это ребятам! Сразу же!
– А если это ловушка? Диана, я правда не знаю, как поступить. Вдруг он просто пытается нас подставить? Он очень настаивал, чтобы я сама забрала эти документы.
– Они где-то в доме?
– Да.
– Там же были обыски. Почему не нашли?
– В кабинете Амира есть сейф в стене, он закрыт панелями, и его не найти, если не знать.
– Ох, подруга… Надо подумать, как сказать братьям.
– Ди, я не…
Хлопнула входная дверь. Затем послышались быстрые удаляющиеся шаги. Кто-то из братьев уже узнал.